Онлайн книга «Червонец»
|
Проведя рукой по своей пряди, Ясна прикрыла голову платком. Всё детство, всю прежнюю жизнь это «клеймо» было символом изгнания. Оно заставляло ее прятаться, стыдиться, чувствовать себя уродкой, становясь местным чудищем. А сейчас, в горниле ненависти Гордея, это ощущениевдруг испарилось. Она приняла, что ни его злость, ни страх людей не могли ее также глубоко ранить, потому что она чувствовала единственно верную истину о себе. Они подошли наконец на площадь. Мороз щипал щеки, но внутри было тепло от обретенной твердости. Разумеется, она все еще видела, как на нее косятся и слышала обрывки знакомых фраз: «…ведьма… принесет беду всем нам…». Но слова отскакивали, как горох от стен. Ее глаза искали в толпе одну-единственную фигуру. И когда Ясна увидела его, стоящего рядом с воинами, ее сердце наполнилось странным чувством покоя. Вот теперь точно все беды нипочем. Мирон обернулся и встретился с ней взглядом. Уголки губ дрогнули в легкой улыбке. Он перешагивал с ноги на ногу, напряженно сцепив руки за спиной. Ясна, замерев в шаге позади, видела, как натруженные, грубые лица собравшейся вокруг толпы искажались злобой и страхом. – Вон он, гляньте! – крикнул кто-то, ткнув грязным пальцем в Мирона. – Шкуру сбросил и прискакал! Проваливай, волколак, из нашего города! – И ведьму свою триклятую забирай! – подхватила бабка в потертом платке, суеверно переплевывая за плечо. – Вот из-за кого все наши беды! Машка вон пропала, Сережка в агонии. Это всё вы, вы! Грубые и нелепые слова полетели в морозном воздухе, точно плевки. Ясна чувствовала, как внутри всё сковывает. Она смотрела на Мирона, на его сжатую челюсть, на напряженные, сведенные брови, на стиснутые губы. Ей хотелось вступить в спор, заткнуть им рты. Но он первым сделал шаг вперед и поднял руку, призывая к тишине так спокойно и властно, что толпа невольно отхлынула. – Тише-тише, я вас слышу. Добрый день, – голос Мирона прозвучал ровно и громко, перекрывая ропот. – Я понимаю ваш страх. Страх – вещь простая, в особенности перед неизвестным. Ему не нужны причины, ему нужно лишь конкретное лицо. И вот оно перед вами, – он медленно обвел взглядом толпу, встречаясь глазами с самыми яростными жителями. – Убирайся из нашего города! – выпалил коренастый мужик в кожухе. – Нечего здеся твоему поганому роду шастать! И колдунью свою забирай! Хватит несчастий на нашу голову. – Значит, вы кричите о несчастьях. О пропавшей Машке, о больном Сережке. И ваша ярость ищет виноватого, – говорил он громко и спокойно. – Гораздо проще указать на того, кто не похож на вас, чем искать настоящую причину беды. Такведь устроен человек, – он сделал паузу, давая словам возможность просочиться в сознание. – Но давайте на время отложим страх в сторону. И поговорим как рассудительные хозяева города, каковыми вы все и являетесь. Вы говорите, что при мне вам живется плохо. Перейдем непосредственно к фактам. Три года назад была лихорадка по округе. Кто выслал лекарства, привез десяток лекарей из соседних городов и сел? Наступила минутная растерянность. Они ждали бегства, оправданий, может, звериного рыка. Но не спокойного, делового тона. – Замок… – ответил тихий голос из толпы. – Было-было… – пробормотала женщина. – Моего Ванюшку спасли тогда… – Верно. Замковой казной. Личными средствами, не податями, – Мирон сказал это не с упреком, просто озвучил крайне важный факт. – А когда сгорела пол-улицы, кто оплачивал новые срубы? Кто нанимал ваших же мужчин, платя им двойную поденную плату, чтобы ваши семьи не голодали, пока те отстраивали свои же дома? |