Книга Червонец, страница 106 – Дария Каравацкая

– Я здесь по своей воле, сударыня, – уверенно продолжила Ясна. – Мирон – мой близкий друг, я здесь, чтобы…

– Ясна, не надо, – тихо прервал ее Мирон, встретившись усталым взглядом, затем он продолжил, обращаясь к Агнессе: – Говори, чего же ты хочешь, зачем ты здесь?

– Чего хочу? Чего хочу… – она искаженно, жалко улыбнулась. – Да я здесь так… Хочу напомнить цену твоей уродской душонки.

– Ты ждешь извинений? – голос Мирона стал звонче, нетерпимее. – Я говорил это тысячи раз. Имения, шубы, титулы. Чего именно ты ждешь на этот раз?

– Чтобы ты до конца своих жалких дней просил. В тысячу первый, тысячу второй раз. А твоя… как там? Девка пусть смотрит, – Агнесса закрыла глаза, глубоко нахмурившись, и вновь пошатнулась на месте. – Ты никогда не забудешь то, что сделал со мной. Никогда, поверь! О, я не позволю. И то, что тебе каким-то чудесным образом удалось избежать своего наказания, не освободит тебя от истинного уродства, милок.

Ясна почувствовала, как по ее спине побежали холодные мурашки. Это было унизительно, жестоко, по-детски злобно. Эта женщина была пропитана желчью и ненавистью, все ее существо казалось здесь мрачным, затягивающим и опустошающим болотом. Но этот страдающий взгляд, легкие пошатывания вызывали, ко всему прочему, и человеческую жалость в Ясне. Сострадание. Мирон крепче сжал челюсть, чуть наклоняя голову на бок. Он смотрел на Агнессу, и в его взгляде читался и стыд, и гнев, и горечь сожаления. Но когда он вновь заговорил, его голос был так спокоен и выверен, что со стороны ни одно существо не догадалось бы о техмуках, что проживал он, по-видимому, в данный момент.

– Ты ошибаешься. Я не избежал наказания. Я отбыл его. Каждый день. Каждую безумную ночь. Десять лет в шкуре монстра. В полном заточении ото всех… Но я нашел в себе силы не гнить, не сдаваться. И, как видишь, отыскал способ, который, к слову, сможет помочь и тебе. Освободить тебя от мук.

– О чем это ты?.. – с недоверием спросила Агнесса.

– «Дистиллят души» на основе Червонца. Он помог мне взглянуть в себя из прошлого. И настоящего. Он поможет и тебе увидеть твою суть в обход… головной боли. И вернуть прежнюю тебя.

Агнесса застыла. На ее лице впервые за весь разговор промелькнуло не притворное, а подлинное изумление. Смешанное с ужасом.

– Что? – выдохнула она, держась левой рукой за висок, напряжённо сжимая бровь. – Ты мне сейчас предлагаешь очередное твоё… зелье? Это издевательство, право слово.

– Это не просто зелье, – твёрдо ответила Ясна, пока Мирон растерянно подбирал подходящие понятные слова. – Это как зеркало. Но для души. Покажет, что там есть, без прикрас. И поможет внешности излечиться под содержимое.

– А вы спелись, я погляжу, – ее голос снова зазвенел ядом, но теперь в нем слышалась и паника. – Что же, Чудовище, ты предлагаешь мне очередной мерзкий способ из своей лаборатории, чтобы окончательно добить меня? Закончить начатое, да?

Она резко выпрямилась, ее глаза горели лихорадочным огнем, а пальцы цепко ухватились в спинку рядом стоящего стула.

– Какая глупость… Да что вы понимаете? Зачем мне эти новые опыты? Боль… – ее лицо исказила гримаса настоящего страдания, – …боль – это и есть я! Мы срослись воедино. Каждую ночь я умираю от мигреней без минуточки сна. Каждый день существую в проклятых адских муках. Всё это из-за тебя, зверь!.. Вы предлагаете мне взглянуть на свою душу? Там давно нет ничего, кроме боли! Это всё, что у меня осталось! Я не отдам вам свою суть… О нет!