Книга Ключи от кадиллака, страница 49 – Валерия Аристова

— Иди домой, Мейбл, – сказал он, – дети одни. И их надо везти в школу.

— Еще рано, – сказала она, – я говорила с Себастьяном вчера, они ждут меня к восьми. Я сказала, что поеду сначала в клинику.

Повисло молчание.

— Тогда езжай в клинику, – наконец сказал Ральф.

Мейбл усмехнулась.

— Прогоняешь?

Он кивнул.

— Нечего тебе делать тут. А мне надо спать.

Она резко встала. Губы ее сжались в нитку, как бывало, когда Мейбл сердилась.

— И правда, нечего, – сказала она, – наши дела обсудим позже.

Он тоже встал. С трудом, немного покачиваясь.

— Наши дела? У нас есть дела, кроме развода? Так я согласен на любые твои условия, только не таскай меня по судам!

На щеках ее появился румянец.

— Так мечтаешь отделаться от меня? – спросила она.

— Ты же сама хотела развода. Твой гений живописи ждет тебя.Не смею задерживать!

Он шутовски поклонился, изо всех сил сдерживая желание разрыдаться. Что же с ним? Утро, бессонная ночь, нервы, все это вместе сыграло с ним глупую шутку. Он схватил кофе и снова отпил глоток.

Мейбл шагнула к выходу. Лицо ее пылало, будто он наговорил ей гадостей, хотя он не позволил себе ни единого слова из тех, что думал о ней.

— А тебя кто ждет? – спросила она, – очередная пьяная актриска?

Он поставил кружку на стол так, что расплескал кофе.

— Никто меня не ждет. Я буду жить тут, как дед. Хватит с меня вас всех! В суде буду отстаивать право возить детей в школу, – он рассмеялся, хотя ему было совсем не смешно.

— Детей ты не получишь, – прошипела Мейбл, вдруг превращаясь из миловидной женщины в Медузу Горгону. Даже волосы, казалось, зашевелились у нее на голове, – ты никакого отношения к ним не имел все это время! Только посмей тронуть моих детей!

— Они такие же мои, как и твои, – парировал он.

— Они только мои! – Мейбл сделала шаг к нему, и губы ее дрожали, – только посмей! Твой труп найдут под скалой и скажут, что ты от несчастной любви совершил самоубийство! Дети к тебе не имеют никакого отношения! Пока они росли, ты шлялся по Востоку и Голливуду!

— А ты окручивала профессоров в Калифорнии! Может оставим детей миссис Линден? Она поправится, и пусть и дальше занимается ими?

Наверное, он сказал что-то совсем не то, потому что Мейбл вдруг бросилась на него с тихим шипением, пытаясь дотянуться до глаз. Ральф по-настоящему испугавшись, схватил ее за руки, пытаясь скрутить, но Мейбл была ловкой и изворотливой. Они боролись чуть ли не на равных, упали на пол, и наконец ему удалось подмять ее под себя, прижать ее руки к полу, и заставить лежать тихо, ожидая, что она снова начнет сопротивляться.

— Отпусти, – Мейбл с трудом переводила дыхание.

Щеки ее раскраснелись, а глаза сияли слезами.

Он отпустил ее, поднялся и отошел как можно дальше, прячась за стол. Она села на полу, приглаживая волосы. По щекам ее катились слезы.

— Если бы ты знал, как я тебя ненавижу, – сказала она, всхлипнув.

Ральф с трудом перевел дыхание. Руки его дрожали, и он сжал их в кулаки.

— Надеюсь ясно, что детей я тебе не отдам? – она подняла на него полные слез глаза.

Почемуони говорят об этом? Ральф смотрел на нее, такую близкую и родную. Он когда-то готов был на все, только бы сжимать в объятьях ее тело. Он унижался перед ее родственниками, принимая их подачки. Он делал все, что ему приказывали. Он... Однажды взбунтовавшись, он потерял не только помощь этих людей, но и ее саму.