Книга Наследник графа Нортона, страница 38 – Валерия Аристова

— Я хотела бы узнать, что будет с домиком в Бате. И с теми счетами, что открыты на моё имя в банке, — быстро сказала она, вспомнив, зачем пришла.

Он удивлённо поднял брови.

— А что с ними может быть, миссис Мейберри?

Мелани замялась. Она не знала, что нужно говорить и смотрела на него совершенно беспомощно.

— Это ваш дом и ваши счета, — он пожал плечами, — делайте с ними все, что пожелаете.

— Но дом же... оформлен на ваше имя? — Мелани распахнулаглаза, смотря на него, будто он был античной статуей, а не обычным мужчиной из плоти и крови, — я бы хотела переоформить его на имя своего сына.

— Дом давно оформлен на ваше имя, — лорд Александр небрежно оперся рукой о стол, — и если вы хотите его переоформить, то позовите нотариуса. Я не понимаю, как я тут могу вам помочь.

Почувствовав себя окончательной дурой, Мелли встала. Лорд Александр стоял поодаль, и их разделял только массивный стол из черного дерева. Лицо его было все так же непроницаемо.

— Я думала... я была уверена... - начала Мелли, и тут же замолчала, не зная, что говорить дальше.

— Вы считали меня каким-то тираном или негодяем, — закончил он за нее, — но не переживайте, миссис Мейберри. Вам не требуется моего разрешения, чтобы выйти замуж. Тем более за моего наследника.

Губы его сложились в саркастическую ухмылку, а щеки вспыхнули. Было что-то страшное в его взгляде, обращенным на нее.

— Что? — Мелани поднялась, ничего не понимая, — ваш наследник — это Адам, ваш сын!

— Но пока он не родился, наследником моим был мой дальний кузен, сэр Ричард Кортни, — лорд Александр вдруг рассмеялся, но в смехе его не было никакого веселья, — желаю вам счастья, миссис Мейберри. Я уверен, вы сделали это не нарочно.

Мелани задохнулась.

— Конечно же нет! Я не знала...

— Вы не знали.

Он подошёл к столику, где стояли напитки, и плеснул в хрустальный стакан виски.

— Ваше здоровье, мэм, — сказал он, поднимая бокал, — надеюсь, вы сдержите все свои обещания, как сдержал их я.

Мелли попятилась под его холодным, злым взглядом.

— Конечно. Ведь это... это мой сын тоже! Я никогда не... Я буду...

Лорд Александр отпил из стакана и поставил его на стол.

— Не утруждайте себя, Мелани, — сказал он, вдруг назвав её по-имени, как когда-то давно, там, на морском побережье, когда глаза его сияли при виде неё совсем не так, как сейчас. Не зло, а, возможно, даже и с восхищением, — я вам верю.

Конец первой части.

Дверь за Мелани закрылась, и Александр медленно подошёл к креслу и сел, откинувшись на спинку, и долго смотрел ей в след. В руке его ещё был хрустальный стакан с виски, но он отставил его подальше. Александр не любил алкоголь, предпочитая сохранять голову трезвой, но в таких местах никогда не ставили других напитков.

Мелани была из тех женщин, которые умеют попадать в дурацкие ситуации и втягивать в них всех окружающих их мужчин. Александр усмехнулся. Он был уверен, что миссис Мейберри не знала, кем ему является сэр Ричард Кортни. Знай она это, ни за что не согласилась бы на помолвку. В её порядочности Александр был полностью уверен. Но из всех мужчин в Англии она дала согласие именно сэру Ричарду, его бедовому кузену.

Отцы их были троюродными братьями. Можно сказать, сэр Ричард, эсквайр, имевший большое состояние за счёт женитьбы отца на дочери американского промышленника, но достаточно низкое происхождение, совершенно случайно оказался первым в очереди на графский титул. Все представители их рода, коих рождалось достаточно, умирали в юные годы весьма разнообразными способами. Старший брат самого Александра погиб во время охоты свалившись с коня на полном скаку, его кузен, ставший наследником, был зарезан в пьяной драке, а следующий за ним наследник утонул во время морской прогулки на яхте, когда ему взбрело в голову поплавать в открытом море. Брат последнего покончил с собой из-за несчастной любви, оставив следующим в этой веренице сэра Ричарда. Леди Кортни, мать сэра Ричарда, весьма неприятная особа, хотела было заставить сына отказаться от такой чести, заявив, что титул графов Нортон проклят, но быстро передумала. Рождение Адама было воспринято в штыки, и теперь вся семья с некоторой долей любопытства и обреченности ожидала, что же с ним может случиться.