Книга Цена любви, страница 40 – Валерия Аристова

Поединок начался. Сначала они примерялись друг к другу, двигаясь по кругу и изредка обмениваясь ударами. Эдуар столько раз бился с Марселем де Сен-Жен, что знал каждое его движение, каждый ответ на его выпад. Потом Марсель стал наступать, видимо так же желая выбить сустав, примеряясь к удару, и повернув меч плашмя. Эдуар отбился, развернулся, и рубанул по плечу, но Марсель уклонился, попытавшись ударить его по шлему, но меч прошел мимо, задев руку.

Чертыхнувшись, Эдуар отступил, перехватив меч двумя руками. Боль придала ему злости, и теперь он уже не думал, кто перед ним. Он снова развернулся, мечи скрестились, и оба замерли, пытаясь повалить соперника. Эдуар отскочил, а Марсель чуть не упал, пробежав вперед. Эдуар не стал нападать сзади, позволив ему развернуться и принять удар лицом. Мечи сновалязгнули, еще и еще, а потом Эдуар пропустил удар, обрушившийся ему на шлем. Оглушенный, он отступил, стараясь удержаться на ногах, отбил последовавший удар, и со всей злости рубанул противника в соединение кольчуги и шлема. По лбу текло что-то липкое и теплое, а глаза застилала ярость.

Убить того, кто пытался только что убить его! Покачиваясь, Эдуар пошел в наступление, нанося один удар за другим. Марсель тоже был немного оглушён, шлем держался плохо, и он поправил его рукой. Тем не менее, отбивался он весьма успешно, примеряясь к последнему удару, который уложит Эдуара на песок. Но Эдуар не мог ему этого позволить. Фигурка в белом, мелькнувшая перед его помутившимся взором, придала ему сил. Он не оставит ее другому.

Эдуар отбил удар, развернулся, и хотел сбить с соперника шлем, державшийся на честном слове, но меч его прошел другой траекторией, и снова попал в соединение шлема и кольчуги. Шлем Марселя упал, глухо ударившись о песок и покатившись, а вместе с ним в сторону отлетело что-то черное, разбрызгивая алые брызги. Тело постояло и рухнуло, а Эдуар смотрел и не понимал, что же произошло, почему песок становится алым, и где голова Марселя, которая должна венчать его тело.

Вокруг раздались крики ужаса, кто-то визжал, кто-то плакал, а он, покачиваясь, обвел ристалище мутным взором, и наконец-то нашел голову Марселя. Она лежала достаточно далеко от тела, рядом со шлемом. Эдуар вдохнул, но выдохнуть уже не смог. В глазах потемнело, он выронил меч, и упал на песок рядом с телом друга. Кровь пропитала его рубаху, заливала лицо, но он уже ничего не чувствовал. Не чувствовал, как с него снимали шлем, как дрожащие женские руки гладили его по щеке, и как капали ему на губы соленые слезы. Не видел, как белое платье перепачкалось в крови, а серые глаза в ужасе искали защиты у доктора.

— Ничего серьезного, — говорил доктор, поднимаясь на ноги, — обычное рассечение, сотрясение. Рука ранена, но кость не перебита. Он обязательно очнется, госпожа.

Эстель закрыла лицо перепачканными в крови руками. Поднялась. Перед ней возник граф де Патье, бледный, несчастный и разбитый. Казалось, он стал меньше ростом.

— Убирайтесь, — сказала она ему, не подбирая слов, — убирайтесь из моего замка! Я вас ненавижу!

Рассказать Марселю... Эдуар очнулся с этой мыслью и долго слушал пение птиц в раскрытое окно. Голова болела, а солнечный свет резал глаза.

— Очнулся, очнулся! — раздался шепот, и над ним склонилась юная девушка в белом чепце.