Книга Цена любви, страница 32 – Валерия Аристова

— Но я совсем не ценен для нее, — парировал он, надеясь, что она бросится опровергать его слова.

Матильда рассмеялась:

— Значит, вы слепы, как котенок. Если бы вы не были ей ценны, прибежала бы она вчера спасать вас от вас же самих? Или... сидела бы я в обществе рыцаря, когда могла бы сидеть под балдахином в обществе графа? Подумайте над этим, шевалье де Бризе!

Он снова вспыхнул, бросил взгляд на неподвижную фигуру Эстель. Сердце его бешено билось в груди, разливая по жилам жидкое счастье.

— Вы сделали для меня слишком много, госпожа де Серелье, — сказал он, сжимая ее руку.

Матильда тоже сжала его руку, и посмотрела в глаза.

— Если вы вдруг разлюбите Эстель, помните, что я всегда жду вас, — прошептала она одними губами.

Он попытался вырвать руку, но она крепко сжимала ее.

— Все должны видеть, — шептала она, — что мы кокетничаем, что мы влюблены. Давайте же, Эдуар, не глупите. Это в ваших интересах.

И она снова заулыбалась, блестя глазами.

Он обвел глазами зал, и расслабил руку, позволяя Матильде поглаживать пальцем его ладонь. Но вот Матильда рассмеялась, и указала на актеров, которые изображали что-то смешное на небольшой сцене. Эдуар тоже засмеялся, не отпуская ее руки. Потом взглянул на Эстель. Но та смотрела на сцену и губы ее изогнулись в легкой улыбке. Бедный граф дОвернэ, подумал он, ему так и не удалось услышать, как Эстель смеется.

Пир подходил к концу, когда госпожа де Шательро встала, желая удалиться. Матильда кивнула Эдуару, давая знак следовать за Эстель. Тот вскочил, пробрался за спинами слуг к выходу. Эстель оставила свою свиту и следовала в свои покои одна. Два поворота освещенных коридоров, и она окажется у себя в комнатах. Два поворота.

Эдуар зная, что она специально отпустила слуг, чтобы дать ему шанс, побежал за ней, и вдруг услышал ее крик.

Выскочив за угол, он увидел, как Симон де Шатильон схватил ее в объятья и губы его накрыли ее губы. Эстель сопротивлялась, как могла, но сил ее не хватало противостоять мужчине.

Эдуар остановился, прислонившись рукой к стене. Глаза его застлала кровавая пелена, а в груди что-то вспыхнуло, будто выжгло греческим огнем. Он перевел дыхание, сдерживая желание достать меч и просто убить наследника графа де Шатильон.

— Симон, — сказал он как можно спокойнее, — сейчас при тебе нет пятерых рыцарей, и тебе придется сражаться самому.

Симон резко отпрянул от Эстель, и та отлетела к противоположной стене. Глаза ее расширились от ужаса.

— Пожалуйста, нет! — проговорила она, но поняла, что мужчины ее попросту не слышат.

— Иди к черту, — Симон усмехнулся, — иди к черту, Эдуар. Или ты пришел за реверансами?

Эдуар оттолкнулся от стены, и пошел к нему, медленно шагая, чтобы сдержать ярость. Ярость не помощник в таких делах, а только вредитель, и Эдуар, как опытный боец, хорошо это знал.

— Я пришел, чтобы научить тебя манерам, — сказал он.

Симон отступил, потом вытащил меч, и встал в позицию.

— Ты на самом деле хочешь сражаться со мной? — Эдуар рассмеялся.

— Так убей меня, попробуй.

— Не буду. Госпожа де Шательро сама придумает, что делать с тобой. Она весьма находчива, когда отстаивает свою честь.

— Пусть идет, — сказала Эстель, и Эдуар на этот раз услышал ее, — пожалуйста, отпусти его.

— Дама требует, чтобы я вас отпустил, господин виконт, — сказал он.