Книга Цена любви, страница 27 – Валерия Аристова

— Ради всего святого, госпожа де Серельи... — Эдуар нагнал Матильду и пошел рядом с ней, — как я понимаю, мы ожидаем только графа де Пуатье. Что случится, когда он приедет?

Матильда остановилась и внимательно посмотрела на него. У нее были темные глаза, и сейчас в них он увидел... сочувствие. Но ответить она не успела. За спиной ее оказался Симон де Шатильон, и на губах его сияла ослепительная улыбка.

— Эдуар, верный пес красавицы Эстель не знает, что собирается делать здесь граф де Патье?

Эдуарокинул его взглядом, но ничего не сказал, пропустив колкость мимо ушей. За последние дни он настолько привык к насмешкам, что предпочитал не отвечать. Ведь и на дуэль за такое не вызовешь. А друзья и враги его были изощрены в искусстве смеха. Не может же он на самом деле отстаивать с оружием в руках то, что он не влюблен в графиню де Шательро. Интересно, как бы это ей понравилось?

— Граф де Патье едет свататься, — сказал Симон, с удовольствием наблюдая, как меняется лицо Эдуара, теряя краски и застывая маской, — прошлое сватовство не удалось, но теперь графиня пригласила столько народу, что свадьбу, скорее всего, сыграют прямо в замке. Спешит дама под венец, так что и ты поспеши, если еще не получил от нее реверансов.

На этих словах Эдуар молча размахнулся, и врезал Симону в челюсть. Симон отлетел к стене, ударился головой о камень и осел, отплевываясь кровью. Матильда бросилась к нему, что-то причитая, а Эдуар развернулся, и пошел прочь по галлерее.

...

Куда он шел, о не знал. Внутри была полная пустота. Абсолютная, мрачная и серая. Его затошнило, и он прислонился к косяку какой-то двери. Мимо пробежала стайка пажей в цветах Овернэ, послышалась знакомая песенка, где он различил слова:

Сей рыцарь был как будто пес,

Ногами бей его!

Он будет руки те лизать,

Что...

Он закрыл глаза. Сердце стучало где-то в горле. Его все еще мутило, а в голове не было ни одной мысли.

Предательство. Вот что это было. Предательство.

Она дала ему надежду, просто чтобы поиграть им. Правы те поэты, что слагают о нем унизительные песни. Со стороны все так и смотрится. Графиня де Шательро забрала с собой побитого пса, и теперь он ест из ее рук. Неужели Эстель настолько жестока? Это был не акт милосердия, ей просто хотелось поиграть с признанным героем, может быть, он внешне ей приглянулся? Поиграть, унизить так, что ему одна дорога — в петлю, и выбросить.

Эдуар размахнулся и ударился головой о стену. Из глаз брызнули непрошенные слезы. Он должен тотчас же покинуть замок. Куда ему идти? Явись он к отцу, тот не задумываясь выпорет его кнутом за то, что опозорил славное имя старого крестоносца. Приятно ли на старости лет слышать подобные песни о собственном сыне? Да и не кнута Эдуар боялся. Он готов был принять любое наказание. Только не презрение в глазах отца, не насмешкув глазах братьев. Не жалость в глазах невесток. Он знал, что обе невестки, Камилла и Жанна, пожалеют его. А старший брат будет жесток, и напишет еще пару десятков песен о его подвигах.

Эдуар закрыл лицо руками, размазывая слезы по щекам. Потом руки его вцепились в волосы, и он снова со всей силы ударился головой о стену.

— Эдуар, прекратите! — услышал он испуганный голос.

Матильда стояла рядом с ним. Она схватила его за руку и попыталась увести.