Книга Папа, купи мне принца!, страница 86 – Валерия Аристова

Мирабелла кивнула, не зная, плакать ей или смеяться.

— Я вышла замуж по любвиза мистера Артура Уэйна.

Артур подошел и встал рядом с Амандой, и только теперь Мирабелла заметила, какая же они красивая пара. Оба светловолосые, синеглазые, похожие друг на друга.

— Свадьба состоялась еще в Бостоне, мадам, — сказал Артур, — и я должен просить у вас прощения за этот обман. Вы не позволили мне жениться на Аманде, и я очень боялся, что она вынуждена будет выйти замуж в Париже. Поэтому мы обвенчались за несколько дней до вашего отъезда. Но я не смог долго ждать, и отправился следом за Амандой во Францию. Нам удалось открыть здесь несколько магазинов, продав все украшения моей жены. Акции наши поднялись, и теперь я могу позволить себе купить ей новые бриллианты, — он широко улыбнулся, — и заодно дать прием в честь нашей свадьбы.

Не зная, что сказать, Мирабелла села на табурет, и закрыла лицо руками.

— А я обвинила Доминика в краже драгоценностей, — она всхлипнула, — я думала... Аманда, как ты могла так поступить со мной? Зачем тогда мы вообще поехали во Францию, ведь ты уже вышла замуж?

Аманда опустилась на колени рядом с сестрой.

— Дорогая моя, — глаза ее тоже наполнились слезами, — я так боялась, что нас с Артуром разлучат, что должна была стать его женой еще в Бостоне. Я жду ребенка, — она улыбнулась, погладив Мирабеллу по руке.

Мирабелла ахнула.

— Зачем же тогда мы отправились в Париж? — повторила она.

Аманда снова улыбнулась.

— Ты так хотела снова увидеть своего мужа, что я не могла тебе отказать в такой мелочи. И Артур позволил мне поехать зная, что такое любовь.

Тут Мирабелла не выдержала и разрыдалась. Радость от того, что скоро у нее появится племянник, обида от обмана, и даже благодарность сестре — все слилось в единое чувство и пролилось слезами прямо здесь, на табурете. Она рыдала, уткнувшись Доминику в пальто, и никак не могла остановиться. Наконец Доминик оторвал ее от себя, а Аманда поднесла ей бокал вина.

— В конце концов все закончилось хорошо, — сказала Аманда, — и теперь мы вчетвером сможем отправиться обратно в Бостон.

У Бога есть чувство юмора. Высшая справедливость — не сказки для темного народа.

Так думал Доминик де Сен-Савиньон, восседая в кресле под раскидистой яблоней и наблюдая, как два его сына играют с огромным рыжим сеттером. Мальчишки с визгами и смехом бегали за псом, а тот, то останавливался, то позволял схватить себя за хвост, то снова отбегал, рыжей стрелой делая круг по поляне.

Арман и Жорж родились с разницей в год. Как и они с Себастьяном. Как и они, оба души не чаяли друг в друге, и застать их можно было только вдвоем. То они мастерили что-то из палок, то расставляли солдат для боя. Доминик закрыл глаза. Да, Господь наградил его сыновьями, и теперь он никогда не сможет успокоиться. Он вспоминал, как отец держал их с братом за руки и объяснял, что они — братья, что ближе у них нет никого не свете. У них все общее — мать, отец, друзья... Он сжал губы. Не помогло. Кто-то из детей крикнул громче обычного и Доминик подался вперед, но оказалось, что это пес повалил его на землю и теперь пытался выбраться из рук ребенка, цепляющегося за рыжую шерсть.

Ничего не помогло. И сердце его было неспокойно. Когда-то они были не разлей вода. Когда-то они вместе смеялись и грустили, деля все на двоих. А потом Себастьян предал его, а он... а он его убил.