Книга Папа, купи мне принца!, страница 75 – Валерия Аристова

— Ты вышла за меня замуж, чтобы быть с ним? — переспросил он, и щеки его вспыхнули, — ты... — он размахнулся и влепил ей пощечину, от чего Лили отлетела к окну и ударилась головой о стекло. Стекло разбилось, на пол полетели осколки, а она приложила руку к щеке и смотрела на него, как на домашнего пса, который вдруг вышел из повиновения.

— Мы все придумали еще в Англии, — сказала она, и каждое ее слово осколком вонзалось в его сердце, — Себастьян был уже женат на этой стерве, Сибилле, поэтому он устроил так, чтобы отец предложил меня в жены тебе, тем более, что я стала лучшей подругой Сибиллы, — она вдруг рассмеялась, и смех ее был страшнее, чем самые горькие рыдания, — да, мы смеялись над тобой. Забавно, что ты в меня влюбился, правда? А ведь я тебя жалела... И знаешь, Доминик, я тебя жалела зря...

Он молча смотрел на нее. Потом развернулся и вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь.

..

Лили смотрела ему в след. Когда дверь затворилась, она нагнулась, подняла осколок стекла, сжала губы. Закрыла глаза, собираясь с силами. Слез больше не было. Была решимость. И уверенность, что она поступает правильно.

— Жди меня, Себастьян, — прошептала она, сжала осколок в ладони так,что почувствовала, как стекло входит в плоть, крепко сжала губы, и полоснула им по запястью, — я уже иду...

Бурным потоком хлынула кровь. Лили смотрела на руку, как на чужую, с любопытством. Потом, пока еще могла, переложила осколок стекла в слабеющие пальцы, и так же вонзила его в вены на другой руке. Отошла от окна, подняла руки, любуясь тем, что натворила. Кровь намочила рукава платья, белые манжеты, и она опустила их, чтобы алые капли стекали на пол, туда, где лежали осколки, сверкающие на солнце. Голова закружилась, Лили осела на пол, потом прилегла, закрывая глаза и призывая смерть.

Тут в воздухе раздалось какое-то шевеленье, дверь растворилась и с трудом разомкнув ставшие тяжелыми веки, она увидела, как в комнату вошел Доминик.

Опоздал, — она улыбнулась, устраиваясь удобнее на осколках, опоздал. Убийца...

За Домиником тоже кто-то шел. Граф дю Плас, видимо, испугавшийся, что она что-нибудь с собой сделает. Вот она и сделала, он был прав.

В голове шумело, в глазах порхали черные пятна смерти. Доминик что-то кричал, но она не могла разобрать, что.

— Он убил Себастьяна, — прошептала она непослушными губами склонившемуся над ней графу, — он убил и Себастьяна... и меня..

Лили умирала долго. Она лежала на ложе тонкая и прозрачная, с перебинтованными руками, но спасти ее не удалось. Она потеряла много крови и прибывала между сном и явью, то начиная дрожать всем телом, то замирала, и с губ ее срывались тихие стоны. Доминик лег рядом с ней на кровать, кутал ее в одеяла, прижимался к ней всем телом, и молился, молился, чтобы она выжила, чтобы она простила его, чтобы... Он простил ей все грехи.

Однажды, выйдя из комнаты Лили на пол часа, он вернулся и застал с ней Сибиллу. Та выглядела неважно, и при виде Доминика побледнела еще больше прежнего.

— Что ты здесь делаешь? — спросил он, подходя ближе.

Сибилла спрятала руки в складках платья.

— Пришла навестить семейство убийцы и изменницы, — сказала она тихо. Голос ее задрожал, но слез на лице не было.