Онлайн книга «Папа, купи мне принца!»
|
… Проводив лакеев, Сибилла вернулась в часовню. Свечи почти прогорели. Теперь Доминик сидел один в полутьме, опустив голову на руки. — Неужели тебе жаль этого идиота? — спросила она, подходя к нему. Доминик медленно поднял голову. — Нет... Не знаю. Он не заслужил такого, хоть и задумал плохое дело. Сибилла пожала плечами. — Скоро и твоя очередь. Доминик усмехнулся. Ему было неприятно сидеть рядом с Сибиллой, таким холодом веяло от ее холодной красоты. — И ты ни слезинки не проронишь? — спросил он. — Нет, конечно. Неужели ты думаешь, что кто-то будет этому не рад? — Мирабелла... — тихо сказал он. Сибилла смотрела на него с удивлением. — Мы дали тебе время. Сегодня оно истекает. Либо ты соглашаешься ехать с женой в Бостон и сделать то, что должен, либо Мирабелла узнает все про тебя. Выбирай. Жизнь с ней или без нее. С ней, но с еще одним пятном на душе, либо остаться на этот раз чистым, но в одиночестве. На кону очень большие деньги, Доминик. Он встал. Нервно сжал пальцы. Губы его задрожали, будто он хотел сказать грубость, но сдержался. — Я не стану убивать старика, — проговорил он, потом развернулся и быстро вышел из часовни, стуча каблуками по каменному полу. Сибилла смотрела ему в след. Ну что же. Идиллия закончена. Завтра утром она пригласит Мирабеллу к себе на чай и поведает ей о приключениях ее мужа. Расскажет наконец-то всю правду, так оберегаемую Домиником де Сен-Савиньон. Лили была бы довольна, — подумала она. Вряд ли Лили нравилось это увлечение ее супруга американкой. Лили, совсем другая, невесомая, чистая и возвышенная презирала бы дочь выкреста, как презирала ее Сибилла. Что у нее может быть общего с такой, как Мирабелла? Только несметныебогатства открывают той все двери. Банкирша хитростью смогла попасть на самую вершину общества, но падение неминуемо и будет очень болезненно. Сибилла взяла свечу, прошла в склеп и подошла к могиле Лили. Лили совершила грех, за который поплатилась жизнью. Губы ее тронула усмешка. Да, Лили оказалась изобретательна. Не каждый способен порезать вены, как древние римлянки. Уж куда проще было бы принять яд... Она снова усмехнулась. Ей совсем не было жалко Лили. А ведь когда-то они дружили. Или ей казалось, что дружили. Лили же пользовалась ее доверием, ловко играла ею, заставляя верить себе. Сибилла поставила свечу на могилу. И тут же отпрянула. Сердце, как бешеное, забилось в ее груди, больно ударяясь о грудную клетку. Кровь отхлынула от лица. На могиле была надпись. Что-то жидкое, склизское, уже подсохшее, складывалось в буквы, растекшиеся, но хорошо читаемые. Восстань, Лили, и делай свое дело! … — Мирабелла... Она резко обернулась. Музыкальный вечер подходил к концу, и она устала. Гости постепенно разъезжались, и зала пустела, хотя еще несколько человек сидели и стояли группами. Кто-то музицировал на фортепиано. — Мирабелла. Рядом стоял Доминик. Лицо его было белым, как полотно, а глаза смотрели умоляюще и заискивающе. — Что произошло, месье? Он молча смотрел на нее, будто хотел сохранить ее образ в своей памяти. Потом он закрыл глаза, собираясь с мыслями. — Я ужасный трус, Мирабелла, — наконец проговорил он, — теперь, когда пришло время платить за свои преступления, мне страшно. — Преступления? — переспросила она. Он снова помолчал. |