Книга Красавица, страница 99 – Валерия Аристова

В одну из камер дверь была открыта. На засове висел внушительного размера замок, в котором торчал ключ. Ролан заинтересовался ключом, повернул его, замок послушно открылся, немного скрипнув. Дверь отворилась, и он вошел внутрь. Постоял, о чем-то размышляя. Посмотрел на своих спутников. Морис стоял у самого входа, Гертруда немного дальше, боясь приближаться к нему. Выйдя из камеры, он остановился напротив своего слуги, поигрывая ключом. А потом вдруг одним движением закинул Мориса внутрь, продел замок в засов и щелкнул собачкой. Гертруда закричала, потом закрыла рукамирот, боясь, что и ее постигнет такая же участь. Морис вскочил, схватился за прутья решетки, но ничего не говорил. Некоторое время они смотрели друг на друга, потом Ролан отошел на несколько шагов, опустил голову.

— Думаю, что ты должен поразмыслить о своем поведении, — наконец сказал он, — я хотел пристрелить тебя, но решил дать шанс за прошлые твои заслуги. Поэтому подумай. Ключ я положу тут, — он наклонился и положил ключ на пол, в трех шагах от двери, — достанешь — можешь выйти через подземный ход. Наверху лестницу я закрою.

Морис прижался лицом к прутьям.

— Простите меня, господин. Я на самом деле ни на что не годен. Но это слишком жестоко.

Ролан склонил голову на бок.

— Ну почему же. У тебя есть шанс на спасение. Пуля в лоб не дала бы тебе такого шанса.

Он развернулся, взял за запястье перепуганную Гертруду и потащил за собой.

— Ты не человек! — прошипела она, вдруг разозлившись, — ты не человек! Ты исчадие ада! Ты издеваешься над людьми, даже не представляя, на что обрекаешь их!

— Не представляю? — он резко остановился и лицо его исказилось, — да нет, отлично представляю. А еще я отлично знаю, какова цена твоего приданого. Сколько человеческих жизней было заплачено за твою возможность блистать в Лувре, за жемчужные заколки для волос и бриллианты в твоих серьгах! Ты же не в состоянии не только оценить этого, но и выполнить элементарный приказ! Ты хочешь думать самостоятельно? Ты стала слишком взрослой, чтобы слушать, что тебе говорят? — он сжал ее запястье так, что она закричала от боли, — тогда помоги Морису, приложи свой ум к решению важной задачи!

— Нет! — закричала она в панике, понимая, что его уже не остановить.

Ролан потащил ее обратно, бросил на пол около решетки, за которой наблюдал за всей сценой перепуганный Морис. Потом посмотрел на своего слугу.

— Отойди к дальней стене, — приказал он.

Морис попятился и вжался в стену.

Ролан открыл замок, и буквально зашвырнул Гертруду в камеру. Она упала, ударившись лбом о пол. Морис бросился к ней, помогая подняться. Ролан же снова закрыл замок и положил ключ на один шаг дальше.

— Теперь вас двое. Я не знаю, как вы справитесь с этой задачей, но Гера чрезвычайно умна. Она умеет думать своей головой и ей не нужны подсказки. Я отправляюсь в Париж. Если ты, Гера, сумеешь выжить, езжай к матери, тебев Париже делать нечего.

— Ролан, пожалуйста..., — прошептала она трясущимися губами, — пожалуйста...

Он вскинул брови.

— Ты же помнишь, я не человек. Я исчадие ада. А исчадиям ада вряд ли свойственно милосердие.

И он ушел, унося факел, слушая, как Гера звала его по имени, умоляла, проклинала, просила, угрожала. Но он ушел, поднялся наверх и закрыл дверь в подземелье. На ключ, который положил в карман. Никто не сможет проникнуть в подземелье. Он горько усмехнулся. Эти двое, люди, которым он доверил самое важное, самое ценное, предали его. Один проявил себя как полный осталоп, а вторая пошла на прямое предательство. Они вполне заслужили то наказание, которое он для них придумал.