Книга Красавица, страница 80 – Валерия Аристова

— Знаю, — усмехнулся Ролан.

— Нет. Ты не понимаешь, что я чувствую, когда думаю о предстоящей ей свадьбе. Я умолял кардинала позволить мне... да что там, — он махнул рукой, — ее рука обещана Вермандуа с младенчества.

— Ну, так уезжай на время и забудь о ней. Вокруг столько красивых женщин.

Анри вспыхнул.

— Я же говорил, что ты не понимаешь ничего. Если я не буду видеть ее, я, наверно, просто сойду с ума! Это как не есть много дней. Первый день еще сносно... а потом... Да тут не объяснить... я помню, был наказан неделю, и сидел в комнате на хлебе и воде. Под конец этой недели я ощущал нечто подобное, что я чувствую, когда не вижу Диану целый день. Неутолимая жажда и неугасимый голод. Когда думать можешь только об одном. Только о ней.

Видя, что Анри де Савуар находится в состоянии, которое можно было описать, как одержимость, Ролан перестал убеждать его вести себя спокойнее. Все равно это было бесполезно. Он прекрасно понимал своего друга. Сам он не мог признаться ему, что испытывает те же чувства к той же женщине, только владеет собой лучше, и видя, как она уходит с другим, может улыбаться, и ни один мускул не выдаст его чувств. Анри всегда был слабее него. Ролан должен был простить ему и эту слабость.

Диана же, узнав, что Ролан отправится в Новый Свет, безумно ему завидовала. У нее была даже шальная мысль тайно пробраться к нему на корабль, чтобы только выбраться из коридоров Лувра и наконец-то окунуться в волны Карибского моря. Франция не радовала ее. Она скучала по солнцу, ветру и кораблям. Вместе этого ей предлагалось наслаждаться розовой дымкой, штилем и облаками. Она хотела домой. Оливии МанчиниДиана сочувствовала. Она отлично знала характер Ролана де Сен-Клер, и поэтому могла только пожалеть его будущую супругу. Ее больно кольнула ревность, когда она узнала, что он выбрал себе невесту, и что, видимо, уже никогда не влюбится в нее, Диану. Но это было не так уж и плохо. Будь он в нее влюблен, Диана, зная его, мало представляла, что бы из этого могло бы выйти.

Как бы ни была велика ее ненависть к Ролану, и как бы презрительно она ни смотрела на него, но возможность просто поговорить о Карибах влекла ее к нему. Она привыкла к нему, она хорошо его знала, и он не смотрел на нее, как голодный щенок. Диана крепилась несколько дней, а потом все же подошла к нему во время прогулки, и предложила прогуляться вместе.

— Я поздравляю вас с новым назначением, месье, — она положила свою руку на его, и медленно пошла рядом, чувствуя спиной, как бесится Оливия, — вы где будете базироваться? На Мартинике?

Он смотрел на нее с любопытством, сдерживая безумную радость от того, что она сама подошла к нему, и что ее рука покоится на его руке. Вроде бы такая мелочь, но эта мелочь была из тех, которые помнят годами.

— Да, на Мартинике.

— Я там была. Форт, собор и гора. Вот и весь остров.

— Вы путешествовали?

— Можно и так сказать. У отца были дела с французским вице-губернатором. Поэтому мы бывали во французских колониях.

Она замолчала, смотря в даль. В ее глазах он прочитал мечты о море, белых пляжах и яркой зелени островов, яркие краски которых не идут ни в какое сравнение с блеклыми красками Европы.

— Мне здесь скучно, — Диана подняла на него глаза, — это место не для меня. И если бы ни Луиза, я бы давно сбежала обратно на Кубу.