Книга Красавица, страница 141 – Валерия Аристова

Ролан поднялся, и, обернувшись на кардинала в последний раз, последовал за лейтенантом в синем плаще. В душе его царил ад. Он не верил, отказывался верить, что кардинал претворит в жизнь то, что обещал. Мазарини никогда не был жесток, а сейчас оказался рассержен ни на шутку. Немного остыв, он, конечно, передумает. Ролану хотелось верить в это, но сердце подсказывало ему, что Диана потеряна для него навсегда. Он имел шанс получить ее, но упустил по собственной глупости, и теперь должен принять последствия своих же действий. Другого шанса уже не будет. От осознания этого было в сто крат больнее и обиднее. Всю дорогу до Бастилии он молчал, боясь разрыдаться, как мальчишка. А потом пришло желанное одиночество. После долгих и совершенно изматывающих формальностей, Ролан оказался в своей старой камере. Сев у стены прямо на пол, он сидел, молча склонив голову на руки. Слез не было. Только полное бессилие и отчаяние.

...

— Я ничегоне знала, — Диана стояла перед королевой и пыталась оправдаться. Когда Ролана увели, она бросилась к Анне, чтобы хоть как-то помочь ему, — я не знала, что герцог убит и долгое время боялась ехать в Париж, боялась, что герцог найдет меня!

— Что произошло, Диана? Почему вы боялись своего мужа?

Диана опустила глаза. То, что она могла рассказать Ролану де Сен-Клер она боялась открыть любому другому. Даже королеве, которая всегда была к ней добра и никогда ни словом, ни делом, не обидела ее.

— Я...он... Мадам, я не могу рассказывать вам такое. Просто поверьте мне на слово, это все очень мерзко...

— Вы можете не стесняться, моя дорогая.

Но Диана стеснялась, ей было стыдно за то, что она позволила сделать с собой такие вещи.

— Вы рассказали обо всем Ролану де Сен-Клер?

Она кивнула:

— Да...да! Я должна была бежать! Я...я не могла оставаться там!

— И он помог вам? — спросила королева.

— Да. Он помог мне бежать. Но я не знала, что он убил герцога. Я клянусь, что я не знала об этом, и если бы могла подумать, что такое может случиться, я бы ничего не рассказывала ему...

Королева нахмурилась, смотря на нее.

— У герцога ранение в легкое и пуля в висок. Видимо на всякий случай.

Диана закрыла лицо руками. Ролан не просто дрался с ним. Он еще и добил его, чтобы наверняка. Теперь ему никогда не выбраться из Бастилии. Закрыв глаза, она вознесла молитву Господу, прося Его о снисхождении, а потом соврала:

— Он влюблен в меня. Он не мог пережить спокойно такое признание. Но тогда я не знала об этом.

Обе женщины смотрели друг на друга. Королева печально улыбалась, глядя на Диану, подобную скорбящему ангелу.

— А вы? — спросила королева.

— А я — нет, — ответила Диана и вдруг осознала, что снова врет. Щеки ее вспыхнули, а в глазах показались слезы.

— Вы можете выдвинуть обвинение против него, — сказала королева. Она видела Диану насквозь, посмеиваясь в душе над нею, но должна была быть серьезной, ведь дело то шло об убийстве, а не светском рауте.

— Я не буду. Я буду просить о помиловании. Он защищал меня, и я не хочу быть причиной его смерти или заточения.

— Вряд ли ревность может быть сочтена достаточной причиной для помилования.

— Но тут не только ревность. Тут и омерзение. И презрение к человеку, способному на такие вещи.

— О которых вы не собираетесь рассказыватьникому.