Книга Красавица, страница 123 – Валерия Аристова

— Это вы не простили меня, — он вдруг заулыбался, — предлагаю вам обменяться прощениями и расстаться друзьями. Теперь вы замужем и не нуждаетесь в моей защите. Поэтому простите меня и прощайте.

На глазах у нее были слезы.

— Хорошо. Простите меня, Ролан. И прощайте.

И она ушла, не обернувшись. По лицу ее текли слезы, и она не хотела, чтобы он видел, как она плачет.

Дверь хлопнула, ключ повернулся в замке, и Ролан сжал голову руками. У него был жар, и это временное просветление, вызванное ее присутствием, прошло. Мир закачался, расплылся, и он почувствовал, что лицо его мокро от слез. Он только что расстался с Дианой де Вермандуа. Обидел ее, и этой обиды она уже не простит. Но он не имел права оставлять себе возможности приблизиться к ней. Потому что имея эту возможность он за себя не ручался.

...

Ролан де Сен-Клер вышел из Бастилии на следующий день, а через неделю предстал перед Мазарини. Он просил кардинала назначить его на какой-нибудь пост в колониях, и вскоре получил приказ возглавить королевский флот в Вест-Индии и как можно скорее отправляться в плавание. Ему поручалась борьба с пиратами, поддержание мира в Карибском бассейне и привлечение к ответственности всех тех, кто был связан с пиратами и покрывал их бесконечные вылазки.

Оливия Манчини встретила его без радости. Она без оглядки поверила в его страсть к Диане де Вермандуа, и никакие оправдательные приговоры не могли убедить ее в обратном. Она достаточно грубо сообщила Ролану, что не может позволить себе уронить свою честь и стать его женой. Ролан, который был рад такому повороту событий, но уязвлен формой отказа, высказал бывшей невесте все, что думал о ней. После крупной ссоры он развернулся и ушел, а Оливия долго плакала, потому что надеялась, что он будет оправдыватьсяи клясться ей в любви. Увы, она просчиталась.

Ролан был благодарен кардиналу за разрешение покинуть Францию как можно скорее. Он видел себя в роли изгоя, и после отказа Оливии не желал являться в Лувр, целыми днями оставаясь в своем доме. Боясь насмешек, он прятался ото всех, но более всего он боялся встретиться со своей красавицей. Даже мысли о ней причиняли ему невыносимую боль, и он не был уверен, что, увидев ее, он сможет вести себя достойно. Поэтому, получив от Мазарини назначение, он попрощался с Луи и через несколько дней уже стоял на палубе флагманского корабля своей флотилии. Впереди было море, южные берега и яркое солнце. А во Франции оставалось его сердце, и все, что было ему дорого. Но так было лучше для всех.

Конец 3 части

Замок герцога и герцогини де Вермандуа оказался грандиозным старинным строением, возвышавшимся среди лесов Лотарингии и подпирающим небо своими башнями с красной черепицей. Диана ахнула, увидев его издали. Путешествие, которое подходило к концу, было утомительно. Она ехала в карете одна, а герцог предпочитал общество своих вассалов ее обществу.

Диана не могла найти с мужем общего языка. Возможно, его не существовало. Все ее усилия разбивались о его вежливую холодность и его ставший уже привычным оценивающий взгляд. Они оставались чужими и после полугода совместной жизни, и герцог ни разу не сделал шага ей на встречу. Его вполне устраивало то, что она опиралась на его руку в случае совместных визитов, носила его имя и украшала своим присутствием его званые вечера. Изредка он появлялся по ночам в ее спальне, и уходил сразу же, как только исполнял супружеский долг.