Книга Красавица, страница 122 – Валерия Аристова

— И это вы называете исповедью? — спросил он.

— Это я называю приемлемой исповедью, где правда неотделима от небольшой доли лжи. Не могу же я в самом деле сказать, что сама по доброй воле вышла за дона Диего. Все бы сочли меня...

— Дурочкой, — подсказал Ролан.

— Идиоткой, — сказала Диана, ничуть не обидевшись, — видимо это правда. Я должна признать, что все время веду себя как дурочка. Хотяотец всегда говорил, что я очень умная девочка, и я ему верила, — она вздохнула, — Ролан, Мазарини приказал отпустить вас. Завтра он уладит дела с судьей, и вы будете свободны. Своему мужу я расскажу ту же самую историю. Пусть она будет правдой. Одна на всех.

Он кивнул.

Диана принесла с собой свет. Она принесла не только избавление от казавшейся неизбежной смерти, она принесла с собой свет. Один ее поцелуй вернул его к жизни. Одно прикосновение руки давало силы радоваться этой самой жизни. Когда она была рядом, он не мог сердиться на нее. Тем более, когда она сжимала его руку и гладила по волосам. Завтра его выпустят, а потом, как только сможет встать, он уедет. Выпросит у Мазарини какое-нибудь важное поручение за морем, и уедет, оставив ее на попечение ее супруга. Который и должен теперь заботиться о ней и думать о ее безопасности. Он уедет и еще долго не увидит ее. Сейчас же он может позволить себе наслаждаться ее прикосновениями, запахом ее благовоний, шелестом ее платья, и локоном ее волос, который иногда задевал его щеку. Скоро все это кончится, а воспоминания о ее нежности будут питать его воображение еще долгие месяцы, а, возможно, и годы.

— Уходите, Диана, — он отстранился, боясь, что окончательно расклеится, — считайте, что я вас простил. Давайте забудем все, что произошло и постараемся как можно реже встречаться. У нас с вами плохо получается мирное сосуществование, поэтому лучше остаться друзьями, но подальше друг от друга.

Боясь смотреть ей в глаза, он опустил голову на руки. Пусть лучше думает, что ему плохо, чем прочтет правду в его глазах.

Диана встала. Его слова больно ударили ее. Он так и не полюбил ее, думала она. Хотя с ним она вела себя хуже некуда, и, если разобраться, ему было не за что ее любить. Он видел от нее только проблемы и обиды, они постоянно ругались, и она понимала, что просто раздражает его. Возможно, ему нравились более умные женщины, которые, желая влюбить в себя мужчину, не отправляли его в застенки Бастилии, предлагали изысканные удовольствия в собственной постели, а не в тюремной камере. Эти женщины обнимали его в темноте, а не били по лицу. Они были рады приветствовать его у себя дома, и стелили ему постель в лучших комнатах, а не отправляли в подземелье.

Диана закрыла лицо руками. Возможно, она какая-то не такая.Она не понимает, что нужно делать, чтобы понравиться мужчине. Ролану де Сен-Клер. Ей никогда не приходилось ничего делать, чтобы понравиться. Но этот человек не желал влюбляться в нее. Он смотрел на нее насмешливо и немного свысока, считал возможным читать ей морали и запирать в замке. Впервые в жизни она жаждала влюбить в себя мужчину и впервые потерпела полное фиаско. Она не знала, зачем ей его любовь, но ей было жизненно важно увидеть его у своих ног.

— Вы не простили меня, Ролан, — тихо проговорила она.

Он поднял голову.