Книга Другие правила, страница 87 – Валерия Аристова

Через несколько минут после того, как удалилась Валери,дверь скрипнула и вошла мадам Гастон. Она начала ходить по комнатам, прикрываясь уборкой, и причитать на тему неаккуратности, разврата и разного рода других грехов. Дон Родриго готов был разорвать Хуана на мелкие кусочки. Мадам Гастон громко мыла на кухне посуду, распевая покаянные молитвы, а дон Родриго пытался уснуть под этот аккомпанемент. И он думал о том, что Валери и Хуан в это время вдвоем едут по темной лесной дороге. И, возможно, даже могут спешиться и остановиться передохнуть на самой уютной полянке из тех, что встретятся им по пути. И он никогда не узнает об этом.

...

С тех пор, как дон Родриго поселился в Охотничьем домике, Валери видела дона Хуана только когда ехала к Родри и обратно, но и в этих случаях они практически не разговаривали. Что он делал все остальное время она не знала, хоть и пыталась это выяснить. Когда в замок приезжали гости, он всегда выходил к ним и был как всегда вежлив и спокоен. Но найти его просто так не представлялось возможным. При этом дон Хуан продолжал выполнять свои обещания и снабжать дона Родриго съестными припасами. Правда Валери ни разу не видела, как это происходит.

Дон Родриго, человек деятельный и импульсивный, на вторую неделю в уединении с мадам Гастон просто взвыл. Его раздражение то и дело выплескивалось на Валери, и Валери все меньше и меньше хотелось ехать в Охотничий домик, где ее, несомненно, ждали ежевечерне. Но больше всего дона Родриго бесил дон Хуан с его неизменной маской спокойствия на лице и ровным голосом.

Дон Хуан через день приезжал к мадам Гастон и разговаривал с ней в ее домике. Та пекла печенье специально для него и дону Родриго его не давала. Это было мелко, но дон Родриго ненавидел его и за это печенье тоже. Если он привозил припасы, то разгружал их обязательно дон Родриго, а Хуан даже не притрагивался к пожиткам, вместо этого попивая кофе в домике мадам Гастон. Хуан отлично умел вывести дона Родриго из себя. И дон Родриго начинал искренне верить, что тот приплачивает его старухе за то, чтобы и та не давала ему спуску.

Однажды он даже заговорил с ней об этом, когда она окончательно надоела ему рассуждениями о смертных грехах.

— Дон Хуан вам оплачивает эти лекции или вы сами додумались? — спросил он, прослушав целый час рассуждений о грехопадении.

Старуха взметнулась, а потом заскрипела.Это она так смеялась, понял дон Родриго.

— Нет, господин, — ответила она, — было бы неплохо, если бы доплачивал. Но я всю жизнь прожила с прелюбодеем, хорошо хоть черт его забрал, и с тех пор ненавижу вас всех! Дон Хуан-то все вас оправдывает, говорит, вы жениться хотите на пассии своей. А я вижу, что и не думаете. Хотели бы, женились бы уже.

Чертыхнувшись про себя, дон Родриго не стал вступать с ней в дискуссию. А ближе к вечеру, перетаскав в погреб несколько бочонков вина и огромные тюки с мукой, он остановил дона Хуана, который уже сидел на коне и собирался ехать за Валери.

— Ты, пес ее светлости! — позвал дон Родриго, и дон Хуан остановил коня и обернулся. Дон Родриго только сейчас оценил, что изначально находится в проигрышной позиции, т. к. дон Хуан восседает на коне, а он сам стоит на земле, — убери от меня свою старуху! Вези назад! Я сам справлюсь со всеми делами, только убери ее от меня!