Книга Другие правила, страница 6 – Валерия Аристова

Валери повернулась к ней. Потом они с Филиппом переглянулись, и Катрин заметила, что тот легонько кивнул, давая сестре разрешение на дальнейшие откровения.

— На мадьярском, — немного помолчав ответилата, — мы были отданы на воспитание подруге нашей матери, которая жила в одном из горных замков Семиградия, а та поручила нас госпоже Майрут. Я тогда только родилась и моим первым языком стал мадьярский. Филипп же старше меня на десять лет, поэтому его родным языком является немецкий.

Повисло молчание. Катрин не решалась задавать новые вопросы, а Валери и Филипп не говорили ничего более. И тут всех выручил Жак.

— Ну раз вы не играете, кузина, давайте попросим Катрин нам что-нибудь еще сыграть. У нее отлично это получается. Она-то уж воспитана по последней парижской моде — итальянский, испанский, музыка, танцы... ну и что там еще должны уметь молодые и красивые девушки, желающие хорошо выйти замуж.

— Наверняка должны уметь хорошо рисовать, петь и выразительно читать, — усмехнулась Валери, — главное, не уметь ничего больше

Через два дня подтянулся обоз, и вместе с обозом прибыла Сафи.

Катрин так и не поняла, кем она приходилась Валери — подругой или горничной. Это была невысокая темноволосая девушка одних с ними лет, смуглолицая, с темными немного восточными глазами и широким ртом, всегда готовым улыбаться. Сафи говорила по-французски намного хуже Валери. И если Филипп и Валери еще старались говорить на французском даже между собой, чтобы привыкнуть и избавиться от акцента, то Сафи не утруждала себя, говорила с ними на своей тарабарщине, да и держалась она скорее как сестра, чем как служанка. Катрин терялась в догадках, пока Филипп не рассказал, что Сафи — внучка их воспитательницы — старой Майрут, и все они росли вместе.

Сафи расположилась в покоях Валери, заняв комнату для прислуги, и не подпускала к Валери никаких служанок. В свою комнатку она не позволяла никому входить, даже горничным. В свободное время вся троица либо сидела в гостиной Валери, либо седлали коней и уезжали куда-то в лес. Катрин и Жака они не звали, и Катрин приходилось довольствоваться только наблюдениями. Она стояла на сторожевой башне и смотрела, как три всадника скрываются за поворотом дороги. Надо было признать, что все они отлично держались в седле, особенно Валери, которая просто сливалась с лошадью в единое целое.

— Их становится все больше и больше. Скоро наши кузены и их родственники и слуги заполонят весь замок, — как-то сказал Жак, когда вся троица отправилась на прогулку.

Они ушли, и сразу стало тихо. Катрин сидела за вышиванием около окна, иногда поглядывая, не надумают ли кузены вернуться.

— Будем надеяться, что больше никто не приедет, — улыбнулась Катрин, — да больше и некому, весь обоз прибыл. Кстати, кузина привезла огромное количество платьев. И все они либо черного, либо зеленого цвета. Хотя нет, я видела еще что-то серебристое. Но, возможно, мне показалось. Я никогда не видела такого огромного количества одежды, да еще и совершенно одинаковой.

Жак пожал плечами.

— Обоз-то прибыл, но вдруг друзья, родня или слуги решат навестить их в нашем замке? Или поселиться даже временно рядом с ними. Мы и отказать не можем, и видеть больше никого не хотим.

— Даже не знаю, что тебе сказать, — Катрин встала и отложила вышивание, — ты же их почти не видишь. Либотебя нет дома, либо их.