Книга Другие правила, страница 36 – Валерия Аристова

Жак некоторое время созерцал эту сцену. Его соперник обнимал Валери, потом отнял ее руки от залитого слезами лица и стал их целовать. Жак молча бесился, сидя за кустом жасмина. Валери же подставила губы, и они некоторое время целовались, пока дон Хуан не схватил ее в объятья и не прижал к себе. Валери вырвалась, как будто очнулась, и отстранилась от него.

— Ты-то доволен, что все так сложилось, — сказала она и снова закрыла лицо руками.

Дон Хуан скривил губы:

— Это несправедливо, Валери. Яничем не заслужил подобных обвинений.

— Но будь твоя воля, ты бы убил его.

Он помолчал. Валери ждала ответа.

— Будь моя воля, то — да, — ответил он, делая ударение на слове «моя».

— Так я и знала.

Повисло молчание.

— Вряд ли я могу думать иначе, — через некоторое время проговорил он горько, — но кроме меня есть еще и ты.

Он снова обнял ее, и Валери не сопротивлялась.

— Должна быть причина, — сказала она, — он же не мог не прийти просто так. Проделать такой путь и в последний момент передумать...

— Конечно не мог. Поэтому давай подождем новых известий от него. А сейчас пойдем спать. Ты очень устала.

Они прошли буквально в шаге от затаившегося в кустах Жака и направились к замку. А Жак встал и стал отряхивать камзол, весь перепачканный землей. Интуиция подсказывала ему, что он только что узнал нечто очень важное.

...

За завтраком кузина не могла подавить зевки, и вид у нее был весьма разбитый. Жак тоже был не в лучшей форме. А вот дон Хуан выглядел так, будто всю ночь провел в кровати, а не сидел с Валери в парке на рассвете. Жак поражался, как ему это удается — всегда отлично одет, всегда приветлив и всегда спокоен.

Сразу же после завтрака, когда Жак еще надеялся сбежать и поспать пару часов, объявили о приезде мадам де Лесси и ее дочерей. Жак терпеть не мог обеих девиц де Лесси, но остался, чтобы узнать, как продвигаются дела у их брата. Валери же взглянула на дона Хуана и заулыбалась. Катрин тоже посмотрела на дона Хуана — и нахмурилась.

Мадам де Лесси была без слез. Возможно лицо ее было белее обычного, но слез не было. Более того, она улыбалась. Только войдя, она тут же подошла к Валери и сжала ее руку:

— Как благодарить вас, мадемуазель де Флуа? — воскликнула она, — мой сын пошел на поправку! И все это только благодаря вашим заботам и вашему умению!

И их с Сафи геройским забегам в ночной лес в поисках болот, добавила Валери про себя. И чутью Сафи, которая могла отыскать травы в абсолютной темноте.

Валери ответила что-то вежливое. А в это время Сюзанна уже стояла около дона Хуана и что-то весело щебетала. Ее поведение могло вызвать только улыбку сочувствия, но молодая девушка не была способна угадать по лицу своего возлюбленного, что он на самом деле думает о ней. Вежливый интерес она вполне могла принять за настоящий, особенно желая принять егоза настоящий.

Расспросив мадам де Лесси о своем пациенте, Валери похвалила ее и уточнила дозировки лекарств и частоту перевязок. Мадам де Лесси сама ухаживала за сыном, не допуская до него никаких врачей, кроме Валери. Врачи могли быть слишком самонадеянны, а сиделки вечно что-то путали. И только эта молоденькая девочка казалась ей достойной доверия. Она прекрасно помнила, как та чистила рану, профессионально, уверено и спокойно. Как она быстро разобралась в ситуации, что именно она оставила мази, которые уже к вечеру сняли все воспаление. Возможно, Валери де Флуа через чур вольно ведет себя, и слишком откровенно смотрит в глаза, но она спасла Люсьена, и мадам де Лесси, страстно любившая своего сына, была ей благодарна.