Книга Другие правила, страница 169 – Валерия Аристова

Валери никогда не нравилось быть под надзором. Она ценила свободу, и ей редко в свободе отказывали. Филипп был идеальным опекуном и снисходительным братом, который позволял ей делать все, что угодно. Но прибыв в Париж, Валери оказалась под неусыпным оком Жоржа де Безье.

Валери охватило желание развлекаться. Ходить в театр, танцевать, слушать музыку, флиртовать. Она была совершенно свободна — замужняя женщина, не нуждающаяся в опеке кого бы то ни было. Ее беременность еще не была видна, и у нее было несколько месяцево до того, как ее положение станет очевидным.

Все было бы хорошо, если бы ни Жорж.

Жорж был с ней почти повсюду. Он нашел и купил для нее дом с белыми колоннами, с отделанным серым мрамором холлом и прекрасными росписями плафонов. Жорж арендовал на ее имя ложу в Опере, куда исправно сопровождал ее. Валери иногда казалось, что она вышла замуж за Жоржа де Безье, а не за дона Хуана Медино.

Вести о появлении в Париже Валери де Флуа разлетелись, как ветер. Несмотря на то, что в этом городе она была впервые, город знал ее. Слухи о Валери достигли Парижа раньше, чем она подумала впервые посетить его. И теперь, когда она влилась в этот город, привыкала к нему, он тоже присматривался к ней и иногда подкидывал знакомые лица.

В первый же день в Опере Валери столкнулась с Анжеликой де Шабриан. Та самая дама, которая приезжала к ней когда-то в Шатори, умоляя помочь раненому на дуэли пасынку, рыжая, красивая, с блестящими темными глазами и бриллиантами в волосах, она смотрела на Валери и улыбалась.

— Как приятно вас видеть, мадемуазель де Флуа, — Анжелика поклонилась и заулыбалась еще ярче, — вы так много сделали для нас. Я надеюсь, что теперь, когда вы в Париже, мы будем встречаться с вами как можно чаще.

Валери ответила ей в тон тоже что-то приятное. А когда они разошлись, бессознательно оглянулась. Мадам де Шабриан шла по коридору, кивая знакомым, и драгоценные камни в ее волосах сверкали в свете свечей.

— Откуда вы знаете мадам де Шабриан? — спросил Жорж, о руку которого опиралась Валери, прогуливаясь с ним во время антракта.

— Она была замешана как-то в историю с убийством Луи де Лежье. Вы помните, Жорж? В Шатори.

— Саму историю я смутно помню. И ее так называемого пасынка, Шабриана. Он старше мачехи лет на пять.

Валери нахмурилась:

— Я с трудом представляю его. Лечить его я посылала Сафи. Так что моя роль в его судьбе весьма невелика. И причину, почему они сцепились с де Лежье я тоже не знаю. Странно, что тогда мадам Анжелика проявила такую заботу о нем, у нее же есть сын, его сводный брат, если бы ни Сафи, он стал бы новым графом де Шабриан.

Жорж засмеялся:

— Валери, вы всегда думаете о людях самое худшее!

Она посмотрела на него. Жорж улыбался, явно поддразнивая ее.

— Это вы думаете обо мне самое худшее. А ведь и о нас с вами скоро поползут слухи. Мне кажется, что не было ни дня, чтобы мы не выходили куда-либо вместе. Париж не простит нам такой крепкой дружбы.

Заиграла музыка и они поспешили в свою ложу. Но по тому, как Жорж вел себя, Валери поняла, что ее слова достигли цели.

Через два дня Жорж де Безье уехал в Шатори.

...

Валери радовалась абсолютнейшей свободе. Впервые она была сама себе хозяйкой в большом городе и впервые могла делать все, что только ни пожелает. Они с Сафи весь день после отъезда Жоржа провели в Булонском лесу, гоняясь на перегонки на конях, ходя по самым зарослям, а ночью купались в озере. Валери понимала, что ведут они себя по-ребячески, но сделать с собой ничего не могла. Ей хотелось отвлечься, развлечься и забыть все, что произошло за последние месяцы.