Книга Другие правила, страница 167 – Валерия Аристова

Прилагаю к этому письму одно из моих бесконечных писем к ней. Оно ничем не примечательно, оно одно из многих. Но когда я пишу ей, мне кажется, что она рядом, что я с ней говорю. Прошу вас, ни в коем случае не передавайте его Валери. Я верю вам, иначе бы никогда не послал вам ничего подобного».

Дон Хуан Медина донье Валерии Медина

Валери, я болен тобой. Эта болезнь не проходит. Никакие старания, никакие лекарства не способны унять эту боль. Я думаю о тебе целыми днями, я ни на секунду не прекращаю грезить тобой. Возможно это когда-нибудь пройдет, но я уже в это не верю. Вечером я поднимаюсь на башню и смотрю в сторону Парижа, стараясь угадать, чем ты занята. Я схожу с ума понимая, что ты не одна.

Мне говорят, что не видя несчастья невозможно оценить счастье. Иногда я думаю, будь у меня второй шанс, согласился бы я познакомиться с тобой? Тот прием, где ты была представлена ко двору, когда на секунду оглянувшись, отвернувшись от прекрасной доньи Исабель, я увидел тебя, готов был бы я снова посетить его или бежал бы как можно дальше, чтобы остаться тем человеком, которым был когда-то?

Ответ мой — я бы пришел. Ты дала мне больше, чем все остальные женщины вместе взятые. Только ты одна способна одним взглядом низвергнуть меня в ад, но только ты способна поднять до небес. Я ни на что никогда не променял бы тот день, когда мы с тобой были у заброшенной церкви. Помнишь, мы вошли в нее, внутри крутил листья ветер, потому что в окнах не было стекол. В церкви обитало эхо. Я крикнул, «я люблю тебя!» и эхо сто раз повторило мои слова. Тогда ты тоже крикнула: «я люблю тебя!» и я был счастлив, слушая, как твой голос отражается от древних сводов. Я думал, что ты не просто повторила мои слова,а что это твое признание в любви. В тот день я хотел сделать тебе предложение, будучи полностью уверенным, что ты примешь его, и что ты любишь меня не меньше, чем я тебя. Но я не решился. Мы целовались на ступенях, как жених и невеста, но я так и не произнес заветных слов. Я хотел сделать предложение красиво, как положено, просить твоей руки у твоего брата. Но в тот день я знал, что ты примешь его, и был совершенно безумно счастлив. Я не замечал других мужчин вокруг тебя. Я видел только тебя и то, что ты расположена ко мне. Я не привык тогда к отказам, я верил, что могу завоевать любую женщину.

Но именно в тот день я был низвергнут с небес в самый ад. Именно в тот вечер я увидел тебя в саду с Диего, мне никогда до этого не было так больно. Потом я уже привык, сейчас, наверно, я бы просто пошел мимо, подумаешь, Валери нашла очередную жертву. Мне было бы больно, но я научился справляться с этой болью. Загонять ее внутрь. Терпеть до самого конца, пока она не станет невыносимой. Совершенно невозможно не ревновать, когда возлюбленная целуется с другим. Тем более, с твоим братом.

Я благодарен тебе, Валери, ты дала мне понять, что означает счастье, как оно мимолетно и как сильно нужно его ценить. И как оно велико, это счастье, которое невозможно, если распуститься, думать только о себе и не держать себя в руках. Теперь я знаю, что любовь — это не ужимки в темном углу, не поцелуи фрейлины, до которой тебе нет дела, но она оказалась красивее, чем недавняя твоя любовница, ставшая уже неинтересной, не игра между мужчиной и женщиной. Я знаю, что любовь умеет убивать. Долго и мучительно. И что эта боль в разы сильнее физической боли, но ты всегда выбираешь ее, потому что и награда во сто крат желаннее.