Книга Другие правила, страница 148 – Валерия Аристова

— Ты любишь его?

Она помолчала, даже не сразу поняв, о ком идет речь.

— Нет.

— Зачем же тогда ты приняла его предложение?

Валери не хотелось ни врать, ни говорить на эту тему. Она встала и потянула его за собой.

— Мы поговорим об этом завтра. Сегодня я хочу лечь спать. Пожалуйста, Хуан, иди к себе.

Он резко развернулся и быстро ушел, даже не простившись. А Валери снова села на стул. Она была не права, и она чувствовала это. Но менять она тоже ничего не собиралась. Если он не пройдет это испытание, то значит он просто неее человек. И жалеть не о чем. Она узнает о нем все. Теперь осталось только довести игру до конца и смириться с результатом.

Среди приглашенных не было виконта де Турне. Были Шатильоны, дЭшары, были Мари и Люсьен де Лесси... но не было никого из семейства де Турне. Дон Хуан, который спустился в гостиную вместе с Катрин и Жоржем де Безье, до самого последнего момента ожидал увидеть их, потом спросил у Катрин, где же виновник торжества, но получил ответ, что граф, графиня де Турне и их дети не приглашены на прием. Это известие выбило его из колеи настолько, что некоторое время он не мог сосредоточиться и отвечал невпопад, что с ним случилось впервые в жизни.

Последней появилась Валери в очень красивом платье цвета сливок, расшитом мелким жемчугом и отделанном пеной фламандских кружев. Она нашла глазами дона Хуана и сделала едва заметный жест, подзывая его. Дон Хуан подошел к ней и предложил ей руку.

— Катрин сказала, что господа де Турне не приглашены на прием, — сказал он, совершенно ничего не понимая, но боясь хвататься за эту крохотную ниточку надежды, — что все это значит?

— Катрин уже просила тебя сыграть для гостей? — вопросом на вопрос ответила Валери, — мы не можем устроить танцы, но вполне возможно играть. Поскольку я на это не способна, то Катрин будет играть сама, и просила так же сыграть Мари де Лесси. Ну и тебя.

— Ты же знаешь, что я не люблю этого.

— Знаю. Но если ты сыграешь, я отвечу на твой вопрос.

После бессонной ночи он не чувствовал в себе сил играть для гостей. Еще в детстве мать заставляла его играть всегда и везде, а инфанта, которая сама обучала его игре на инструменте, а когда ученик превзошел ее, нанимала ему лучших учителей, всегда гордилась его успехами, как своими. Поэтому став взрослым, он старался избегать фортепиано, и мог играть только когда его никто не слышал. И иногда готов был доставить удовольствие инфанте Кармеле и матери. Но он не был готов давать концерт перед провинциальной публикой, тем более, когда хотелось то ли утопиться, то ли повеситься.

— Хорошо, — сказал он, — только ради тебя.

Валери улыбнулась:

— Только ради меня, — согласилась она, — я буду тебе очень благодарна.

Было забавно видеть, как взрослые воспитанные люди сидят с открытыми ртами. Наверняка они никогда не слышали профессионального исполнения, думала Валери. Ей было смешно, и она, конечно же, немного гордилась тем, что это играет «ее»Хуан, а не кто-то другой. Катрин тоже сидела разинув рот, и Жорж де Безье, который никак не ожидал, что дон Хуан Медино способен на что-то большее, чем фланировать по залам Рояль Паласа, тоже.

Музыка была очень глубокая, грустная и волнующая. Некоторые дамы под конец утирали платочками глаза, а потом умоляли сыграть еще. Катрин подошла и попросила ноты.