Книга Другие правила, страница 140 – Валерия Аристова

— Дайте мне возможность исправиться, — дон Хуан закусил губу, — дон Филиппе, вы соединили наши руки, поэтому я прошу еще один шанс.

Филипп поморщился.

— Я соединил ваши руки не для того, чтобы вы возили ее к любовнику, дон Хуан. У меня подобное просто не укладывается в голове. Поэтому прошу вас, забудьте о моей сестрице, как она забудет о вас. Думаю, что вся эта затея с самого начала была неудачной.

На следующее утро Филипп повел заплаканную Валери к черной дорожной карете, на которую слуги уже погрузили сундуки с необходимыми вещами. Дон Хуан стоял поодаль, белее своей рубашки. В какой-то момент Филипп почувствовал себя настоящим тираном. Дон Хуан всегда нравился ему, и, хоть он и был очень зол на него, он разрешил тому приблизиться к Валерии попрощаться с ней. Он понимал, что от дона Хуана он так просто не отделается, но думать о дальнейшем пока не имело смысла. Валери ехала к своему дядюшке во Францию, и уединенность замка Шатори и замкнутый образ жизни барона вселяли в Филиппа надежду, что его план все же удастся, и Валери за какое-то время успокоится и придет в себя.

Прощание было полно драматизма. Филипп ушел в дом, чтобы не видеть этого. Воспользовавшись его отсутствием, Валери передала дону Хуану письмо для дона Родриго. Сам дон Хуан ее нисколько не заботил, она все время говорила о разлуке с возлюбленным, от чего дон Хуан впал в полное отчаяние. Письмо ее он сжег при первой же возможности, даже не прочитав, и, тем более, не стал передавать его дону Родриго. А потом, пережив несколько самых страшных недель в своей жизни, когда Валери была далеко и не было никакой надежды обрести ее вновь, он случайно встретился с доном Родриго, который, перемежая свою речь оскорблениями и насмешками, сообщил ему, что он знает, куда Филипп увез Валери, и что не намерен упускать ее, а собирается поехать следом и жениться на ней, даже если сами черти ада будут против.

Это был хороший предлог отправиться следом за Валери во Францию. Дон Хуан больше не думал. Он сел на коня и направился в замок Шатори.

Жак явился со слугами, которые положили Хуана на носилки и понесли в дом. Жак был в дурном расположении духа, но приказал отнести его в спальню Валери, после чего отправился в конюшню, оседлал коня и надолго покинул замок Шатори.

Катрин и Валери пошли следом за носилками.

— Валери, — сказала Катрин на прощание, когда слуги внесли носилки в спальню Валери, и переложили спящего Хуана на кровать, — пожалуйста, будь к нему добрее.

Валери склонила голову на бок и вскинула брови:

— Такое заступничество? — она улыбнулась, наблюдая, как Сафи принялась раздевать его, — я постараюсь быть хорошей женой. Как бы сложно это ни было, — она вздохнула и отвернулась к зеркалу, перед которым вынула из волос шпильки и тряхнула головой, отпуская на волю длинные пряди, которые полностью покрыли ее золотистой волной ниже талии.

Катрин кинула последний взгляд на дона Хуана и вышла вслед за слугами. У нее было ощущение, что она оставляет его в логове врага, а не в спальне молодой жены. Дверь за ней закрылась, и она услышала, как повернулся замок, а потом слова Валери:

— Сафи, принеси воды, надо как-то обмыть его…

— Да уж, Вали, придумала ты, — ответила Сафи и зазвенела посудой, — надумала замуж выходить среди ночи, да еще и за мессира Хуана.