Книга Другие правила, страница 10 – Валерия Аристова

Дон Хуан сел на скамейку и сидел так, опираясь о нее руками и склонив голову. Длинные распущенные волосы упали ему на плечи. Потом послышались легкие шаги, он вздрогнул и поднял голову.

Валери стояла перед ним в свете луны. Он вскочил и подошел к ней.

— Я слышала, как ты обещал шпионить за мной, — сказала Валери, — не друзья, а сплошные шпионы.

— Скажи, что значит, что он будет следить за мной? Он неоднократно повторял это. Что это значит?

— Оно и значит. Филипп будет следить за тобой. Он сразу же узнает, как только ты его предашь. Хотя, надеюсь, ты уже его предал? — Валери положила руки ему на плечи и заглянула в глаза, — предал?

Он потянулся к ней, но она отстранилась.

— Отвечай. Я должна знать точно. Потому что я тоже умею следить и точно узнаю, когда ты предашь меня, — Катрин слышала улыбку в ее голосе, — ну же?

— Я люблю тебя, — просто сказал он, — а остальное... ты можешь на меня рассчитывать.

Они целовались. Катрин было неудобно подглядывать за ними, но уйти сейчас она не могла. Если вечером она терялась в догадках, будут ли они целоваться, и любит ли Валери красивого испанца, то сейчас все сомнения развеялись. Да, они целовались. И Валери при этом его совершенно не любила

Утром Филипп сообщил барону де Шатори, что уезжает, и что просит разрешить остаться в замке его другу дону Хуану Медино, чтобы присматривать за Валери. Барон поднял брови, но ничего не сказал. А через час Филипп сел в черную карету и уехал.

Катрин смотрела ему в след с сожалением. Филипп де Флуа остался для нее загадкой. Она не понимала его, не понимала его интересов, а за две недели, что он гостил в ее замке, так и не смогла разобраться в его характере. Что за человек он был? Что влекло его в Париж и почему он не мог взять туда сестру? И что на самом деле означало это его «я буду следить за вами»... У нее было больше вопросов, чем ответов.

С отъездом Филиппа Валери вдруг оттаяла. Уже вечером она была весела и радостна, будто проводила не любимого брата, а строгого отца. Она посадила Катрин за фортепиано и устроила танцы, танцуя то с Жаком, то с доном Хуаном, пока дон Хуан не возмутился и не предложил Катрин тоже танцевать.

— Нельзя использовать вашу кузину, как музыканта, — сказал он и посадил за инструмент Жака. Жак играл из рук вон плохо, но было весело и Катрин очень нравилось танцевать с доном Хуаном. Валери же подошла к Жаку.

— Вы тоже играете, как и ваша сестра, месье Жак? — она склонилась над нотами и попыталась что-то там разобрать, — как вы понимаете, какую ноту нажимать?

Катрин улыбнулась, заметив, что Валери удалось смутить Жака.

Музыка смолкла.

— Я играю весьма плохо. Отец пытался заставить меня заниматься вместе с Катрин. Но у него не получилось. Поэтому я знаю только самые азы.

— Но вы же понимаете, что написано в нотах? И знаете, какой значок соответствует какой клавише?

— Да, но это практически все, что я знаю.

Катрин, не веря своим глазам, смотрела, как Жак, да-да, Жак, ничего не понимавший в музыке и не желающий понимать, показывал Валери что-то на фортепиано. Зазвучала сначала одна короткая нота, другая. Потом Валери тоже тронула клавишу, склонилась над инструментом... Боже, она несомненно кокетничала с Жаком! Оба так увлеклись, что забыли о существовании и Катрин, и дон Хуана. Последний же взял Катрин за руку, и отвел на софу, где они оба разместились и продолжали наблюдать за Валери и Жаком. Да-да, Жак поставил руки Валери на клавиши (совсем неправильно!) и оба они засмеялись. Наверняка Жак сейчассильно жалел о своей строптивости и нежелании учиться музыке в детстве.