Книга Лабиринты фей, страница 50 – Валерия Аристова

— В этом замке происходят странные вещи, — сказала она тихо, — очень странные. Я не знаю и не понимаю, что это. Я не знаю, кто все эти люди, которые бегают по зеркалам, которые видят будущее в воде, умеют исцеляться от ран за несколько минут... Я не знаю, кто они...

— Кто мы? — спросил Эстен, и Изабель вздрогнула.

— Ты?

Он кивнул.

— Я не хотел признавать в себе это. Но я — один из них. И поэтому я должен жениться на Ортанс. Однажды была совершена большая ошибка, Изабель, и Диоргиль, первая жена Франсуа, оказалась за стеклом. Мы должны исправить эту ошибку.

— Но кто вы? — прошептала она, в страхе отступая как можно дальше.

Он молчал.

— Когда-то тут был другой мир, Изабель, — проговорил он наконец, — очень давно. И мы — наследники тех, кто жил в этих местах с незапамятных времен. В семьях, подобных нашей, передаются умения и знания, которые были обычными в те времена, но кажется необычными сейчас, хотя этопросто... умения. Тот мир давно ушел, но туда можно попасть через сны. И через лабиринты.

— Лабиринты? — прошептала Изабель. Лицо ее было бледнее ее манжет, а все внутри похолодело от ужаса, — я видела лабиринты.

Он усмехнулся.

— Да. Лабиринты вполне реальны. Их легко увидеть. И даже легко найти, если уметь...

— Если уметь петь, — прошептала она одними губами...

— И знать правильные слова.

Валентина мерцала у столика, тонкая прозрачная рука лежала на подоконнике, а во второй она держала такой же призрачный цветок.

Франсуа стоял перед ней на коленях. Изабель четко видела его профиль на фоне окна.

— Ты все же пришла! — шептал он, ловя руками призрак, но руки его проходили сквозь нее.

— Пришла, — казалось, Валентина улыбалась, — мне удалось обойти защиту, которую поставила Ортанс. Теперь я всегда буду с тобой.

— Смерть не смогла разлучить нас..., — прошептал он.

Валентина покачала головой. Ее красивые глаза, казалось, сияли звездами в темноте.

— Не смогла. Смерть бессильна перед любовью.

— Не оставляй меня больше! Я заказал для тебя портрет. Можешь прятаться в нем.

Валентина отделилась от стены и медленно проплыла к кровати, потом развернулась и стала смотреть на портрет.

— Я тут хорошо получилась, — сказала она, — спасибо, — и она упорхнула, прилепившись к портрету, став частью него. Только глаза, сиявшие в темноте на нарисованном лице, выдавали то, что теперь у портрета есть душа.

Франсуа закрыл лицо руками.

— Валентина! — позвал он, — Валентина!

Она отделилась от рисунка, пролетела по комнате и закружилась, затанцевала у дверей.

— Если я перешагну грань, мы сможем уйти? Уйти и быть вместе? — спросил Франсуа.

Она остановилась перед ним, сияя лунным светом.

— Да, сможем.

— Тогда жди меня. Жди. Как только свершится обряд, я навсегда стану твоим. Жизнь без тебя невыносима...

Изабель резко проснулась. Сев в постели, она смотрела на портрет Валентины, переводила глаза на спящего рядом мужа. Лоб ее был покрыт холодным потом, и она вытерла его, чувствуя, что и волосы тоже взмокли, будто она попала под дождь. Франсуа мирно спал, отвернувшись от нее. Портрет Валентины молчал, и глаза его были совершенно обычными нарисованными глазами.

— Валентина! — тихо позвала Изабель.

Портрет, казалось, колыхнулся.

— Валентина!

Но нет, все было тихо и спокойно. Валентина предпочла не связываться с Изабель, и никак не проявляла своего присутствия.