Книга Лабиринты фей, страница 32 – Валерия Аристова

Она должна была быть верна Франсуа, но при виде Эстена у нее подкашивались ноги. Ей хотелось не только проводить время с ним днем, но и ночью спать в его постели, и чтобы его рука лежала на ее талии. Эстен мечтал о том же, и мечтами своими делился с Изабель. Оба связанные обязательствами, они боялись упустить каждый час своего счастья, и наслаждались обществом друг друга в течении дня, когда могли спокойно держаться за руки, обниматься и дарить друг другу страстные поцелуи.

В большем Изабель ему отказала. Ей несколько раз снился сон, что в наказание за измену мужу ее постигает выкидыш, а после него Франсуа берет меч и самостоятельно сносит ей голову. Перепуганная, он подскакивала в постели, будила Фраснуа, и долго лежала, прижимаясь к нему в поисках защиты.

До рождения ребенка никаких измен, — так решила Изабель, и это решение согласился принять и молодой маркиз. Они не сделают ничего, что может повредить ребенку. Они не будут предаваться любви, вместо этого изучая не тело друг друга, но душу.

Иногда, сидя рядом на камнях и смотря на море, сжимая в объятьях друг друга, решение это было очень трудно воплотить в реальности. Но оба держались, зная, что их любовь может стоить жизни сыну Изабель. А Изабель думала, что сын этот, вымоленный у источника и зачатый среди звезд, слишком ценен, чтобы так глупо потерять его. Она не понимала, в чем его ценность, но хорошо осознавала, что муж ее не простит ей, если ребенок будет потерян.

— Почему ты порвал с Ортанс? — Изабель стояла на мелкой гальке и к ногам ее подбиралась пенистая волна.

— Я не собирался этого делать, хотя мне и хотелось, — сказал Эстен.

— Тогда почему?

— Ортанс меня попросила. Сказала, что не любит меня, что мы не подходим друг другу и должны расстаться.

Ортанс действительно просила. Она пришла к Эстену де Монтроа с самого утра, когда он выбирал в библиотеке книгу для чтения. Воздушная и какая-то нереальная, будто не земная, она стояла перед ним опустив глаза и губы ее были крепко сжаты.

— Я хочу просить вас об одолжении, господин маркиз, — почти прошептала она, взмахивая белесыми ресницами.

— Что-то случилось, мадемуазель де Муйен?

— Ничего, — она глубоко вздохнула, — ничего, месье. Я просто... я хотела бы, чтобы разрешили мне забрать обратно свое слово.

Он поднял брови и смотрел на нее, будто впервые видел.

— Почему, мадемуазель?

Она снова взмахнула ресницами.

— Я... я не люблю вас, месье. Мне тяжело смириться с браком без любви.

Это было открытие. Холодная, как снежная дева, мадемуазель Ортанс, казалось, не может искать любви. Да и кто полюбит ее, с ее холодными глазами и руками?

— А как же ваш отец? — Эстен растерялся, и смотрел на нее, нахмурившись.

— Мой отец позволил просить вас.

Ветер ворвался в библиотеку сквозь открытое окно и растрепал страницы книги, лежавшей на столе. Ортанс скосила взгляд на жениха и отвернулась, будто и правда была расстроена.

— Я не могу насильно заставить вас стать моей женой, — сказал Эстен, не зная, радоваться ему такому раскладу или печалиться. Приданое Ортанс хорошо сказалось бы на его семейном бюджете, но постоянно видеть рядом с собой холодную куклу было бы сущим адом.

— Так... так вы позволите мне вернуть вам слово? — воскликнула она, и глаза ее вспыхнули зеленым огнем, сделав девушку на секунду по-настоящему красивой.