Книга Дочь тьмы, страница 21 – Валерия Аристова

Гости были достаточно пьяны, чтобы тут же не только выдать замуж Магдалену, но и женить графа.

— Моя дочь сама делает свой выбор, — сказал граф, — никто не посмеет перечить ей.

Тут Магдалена впервые подняла глаза, и их взгляд обжег Габриеля, будто прошелся ножем по сердцу. Он резко вдохнул и подавился, раскашлявшись и заставив компанию переключить внимание на него. Его хлопали его по спине, смеялись, желали удачи в сватовстве.

— Моя дочь готова выбрать лучшего, — добавил граф, поднимая кубок, — докажите, что вы достойны ее.

— Но как? — спросил кто-то.

Граф поджал губы и замотал головой:

— Я не знаю. Я не знаю, что больше всего ценит мадемуазель Магдалена. Задача не проста, но и приз высок.

Гости загалдели, и тут Магдалена подняла руку, показывая, что желает что-то сказать. В миг наступила гробовая тишина. Габриель смотрел на нее, будто виделвпервые, таким одухотворенным стало ее прекрасное лицо.

— Я выйду замуж за того, кто завоюет мое сердце, — произнесла она тихо, но так, что голос ее был слышен всем и каждому, — и я объявлю об этом в День Всех Святых.

Поднялся невероятный шум. Каждый готов был тут же предъявить прекрасной Магдалене свои таланты. А Габриель сидел, сгорая от ревности, и понимая, что у него талантов нет, есть только раненое ее взглядом сердце, и то чувство, которое давало ему желание жить. Жизнь без Магдалены была бессмысленна, поэтому он должен сделать все, чтобы она выбрала именно его. Наверняка сейчас каждый думал точно так же, и было понятно, что задача совершенно невыполнима.

Тут глаза Магдалены снова остановились на нем, и он замер, не понимая, что означает этот взгляд, вызывающий озноб во всем теле. Она показывала, что выбрала его, или сожалела, что их короткий роман окончен навсегда? Он тоже смотрел на нее, надеясь, что по его взгляду она поймет, насколько он жаждет быть с ней. И путь будут явью все ужасные сны, что он видел про нее. Он готов на все. Даже на волчьи следы от ее ног. На все, лишь бы назвать ее своей женой.

Ночью к нему явилась Минерва. Она ходила по кровати, мурчала и выгибала спинку, то и дело привлекая к себе внимание. Возможно, она что-то хотела сказать, но Габриель не понимал по кошачьи.

Он забылся тревожным сном, гладя черную шерсть кошки. Сны ему снились один другого хуже. То он видел пожар в замке, и Магделену, спешащую в огонь, то какую-то клетку, из которой он не мог выбраться, то лучи красного заката, на который выл огромный серый волк. А потом ему явился старец. Тот самый, что когда-то предупреждал его не ездить на перевал. Тот, с длинной белой бородой и одним глазом.

— Беги, дурак, — говорил он, седлая коня, — беги, тебе тут не место! Сожрут тебя, имени не спросят… Ты приготовлен в жертву, а не в женихи!

Но Габриель не хотел слушать ночного гостя. Возможно потому, что Магдалена вчера так смотрела на него, будто что-то обещая. И еще потому, что не мог уйти из замка один, без невесты.

Он завоюет красавицу! Он никому ее не отдаст!

Как завоевать сердце неприступной красавицы, если вокруг столько соперников и все вьются вокруг нее? Кто-то декламировал ей стихи, кто-то пел песни, кто-то подносил на блюде золотые самородки. Юный ученый, которого звали Андрэ де Савин явился с книгой в руках и устроил целое шоу, в результате которого из облака серы посреди комнаты появилось какое-то странное существо похожее на ребенка, только с хвостом и лицом старика. При виде этого уродца зрители взвыли от восторга, а Магдалена завернулась в вуаль, пряча лицо.