Книга РОС: Забытый род, страница 80 – Гарри Фокс

— Мышонок… — она протянула палец, коснувшись моей нижней губы. — Ты так быстроочнулся… Обидно. — Ее рука скользнула по моей щеке, ладонь прижалась к скуле. А я… я с ужасом осознал, что мои руки все ещележат на ее ягодицах, пальцы впиваются в мягкую плоть. Я не убрал их! Дерьмо! Ну…ничего страшного…

— Хватит игр! — зашипел я, злость поднималась комом в горле. — Вы все… вы используете меня как… как шлюху! Как игрушку! А если я стану… полезенв этом? Что тогда?! Посадите на цепь?! Будете насиловать по расписанию?! Нет! ХВАТИТ! — Несмотря на крик, мои пальцы предательски сжались сильнее. Сука, убери руки! Сейчас же! Кхм…

Амалия взорвалась тихим, змеиным смехом, полным удовольства. В следующее мгновение она подалась вперед и дерзко, словно молния, коснулась кончиком языка моего носа. Что это было?!

— Ладно, мышонок, — прошептала она, ее губы почти касались моих. Дыхание пахло горьковатой полынью. — Сегодня… я позволю тебе поднять на меня голос. — Ее рука сжала мой подбородок, заставляя смотреть ей в глаза. В них горел холодный огонь абсолютной власти. — Но если ты посмеешьповторить это… — ее голос стал ледяной сталью, — …я запру тебя в самой глубокой темнице этого замка. И буду делать с тобой… все, что захочу.Столько, сколько захочу. Пока не надоест. Уяснил?

— Я… я же не в твоем вкусе?! — попытался я найти хоть какую-то логику, отчаяние делало голос хриплым. — А как же твоё «только ради рода»?!

— Ты и естьрод, глупец! — она прошипела с внезапной яростью. — Его будущее! Его кровь! Его плоть! — И прежде чем я успел среагировать, ее язык грубо ворвался в мой рот. Ее руки схватили мою голову, удерживая с нечеловеческой силой. Поцелуй был не страстным. Он был заявлением. Актом обладания. Маркировки территории. Я был парализован — физически и шоком. Что я мог сделать?!Сопротивляться силе Старшей? Звать Виолетту? Сжечь себя насмерть остатками силы Аспида?

— Ладно… ступай, — она оторвалась так же внезапно, как и напала. Ее губы были влажными, глаза — темными от чего-то нечитаемого. Она прошептала, едва слышно, губами у самого моего уха: — Если хочешь… можешь не отпускать руки. Мне это… по душе.

Затем она, словно гибкая тень, ускользнула с моих коленей, как змея, сбросившая свою старую кожу на прогретый солнцем камень. Выпрямилась, словно струна, натянула на себя маску безупречности, разгладив несуществующие складки платья. И… вернулась. Ледяная королева, отстраненная и неприступная, как пик далекой горы. В каре-зеленых омутах ее глаз не осталось и следа мимолетного безумия — лишь осколки холодного расчета и… ледяная насмешка, обжигающая сильнее лютого мороза.

— Мы будем играть с тобой, Лекс, — произнесла она четко, глядя на меня сверху вниз. — Столько, сколько захотим. А тебе… — ее губы тронула ледяная усмешка, — …еще предстоит доказать, что ты не просто наша игрушка. А наш настоящий… Господин. Мышонок.

Я вскочил с кресла. Чувствовал себя… использованным. Легкодоступным. Униженным. Но… черт возьми, в глубине души — странно, порочно довольным ее вниманием, ее силой, ее… опасностью. Я шагнул к двери, не оглядываясь. Перстень жгло палец. Губы горели от ее поцелуя. На пальцах я чувствовал еще её ягодицы. Проклятье!

Виолетта ждала у двери, прислонившись к холодному камню стены. Ее лицо было залито слезами. Она бросилась ко мне, схватив за руки, ее изумрудные глаза, огромные и испуганные, выискивали раны, следы пыток.