Книга РОС: Забытый род, страница 31 – Гарри Фокс

Подпись:

*Летописец Элизабет, 7-й Круг Знания*

Печать Аспида с пометкой "Для внутреннего пользования"

P.S. Настоятельно просим графиню прекратить раздавать кандидатам воздушные поцелуи после казней. Это смущает стражу.

Каменная стена. Не просто стена — глыба темного, отполированного временем и влагой Изнанки камня, уходившая ввысь, теряясь в лиловой дымке. Выглядела так, будто ее вырубили из цельной скалы еще до того, как первый Аспид заполз в этот адский мир. Мы стояли перед ней, кучкой затравленных зверьков, а вокруг — Лора и еще три стражницы. Их взгляды скользили по нам с холодной оценкой, как мясники перед забоем. Виолетты не было. Видимо, все еще гневно вышивала распашонки для воображаемого Аспидона в своем кабинете.

Лора щелкнула языком, привлекая внимание. Ее карие глаза блеснули в тусклом свете.

— Ну, черви, слушайте сюда! — Она ткнула пальцем в каменную громаду. — Пройдете сквозь стену. Не бойтесь, не размажетесь. Окажетесь сразу на тропе в Лесу Голосов. Ваша основная задачка — добраться до Первого Города. Живыми. По возможности. — Она ухмыльнулась, показывая острые клыки. — Старайтесь не сходить с тропинки. Тогда, может, и доберетесь быстро, и целенькими. Если, конечно, голоса не сведут или жучки не сожрут. — Она бросила взгляд на меня, полный какого-то гадкого любопытства. — Лекс, надеюсь, рассказал, что искать? Городишко был большой, но теперь… — Лора махнула рукой, — одни рожки да ножки. Камни да ядовитые папоротники. Существа, — она сделала многозначительную паузу, — вроде как не должны вас трогать внутригорода. Потому что… — Она хмыкнула, коротко и жестко. — …ну, потому что там есть другие. Которые не любят непрошеных гостей. Так что удачи, червячки. Очень понадобится.

"Другие". Какое исчерпывающее объяснение. Прямо дышит теплом и заботой. И "вроде как не должны". Ох, как же я обожаю эту формулировку. Особенно после "несварения" у папочки-Аспида и любовных тумаков от его дочки.Я мысленно перевел взгляд на своих "товарищей". Григорий мрачно ковырял ногтем зазубрину на своем ноже. Марк лихорадочно что-то строчил в блокнот, бормоча про "топографические аномалии" и "пространственные переходы". Степан шептал молитву, крестясь так часто, что мог сбить с ног. Артём бледный, как мел, глотал воздух. Клим стоял чуть в стороне, его темные, недоверчивые глаза изучали стражниц, а потом — саму стену, ища подвох, ловушку, западню. Да уж, веселье так и прёт из всех щелей.

Лора подошла к стене. На ее руке блеснул перстень — неказистый, изчерненого металла, с крошечной вставкой, похожей на осколок обсидиана. Она прижала его к камню в определенной точке. Раздался глухой, скрежещущий звук, будто проснулся и застонал древний механизм. Часть стены — ровно на ширину двух человек — бесшумно отъехала внутрь, открывая не проем, а… мерцающую, дрожащую пелену. Как водная гладь, но густая, непрозрачная, переливающаяся всеми оттенками грязно-лилового и болотно-зеленого. От нее веяло сыростью и чем-то… чужим. Электрическим статиком древней магии.

— Марш! — скомандовала Лора, отступая. — Не задерживайтесь! Не для глаз стражниц ваши рожи!

Первым шагнул Григорий. Прагматик. Чем быстрее войдешь, тем быстрее выйдешь. Он исчез в пелене без звука, словно камень, брошенный в маслянистую лужу. За ним, подтолкнутый стражницей, почти упал в дрожащую завесу Степан с последним отчаянным "Господи, помилуй!". Марк вошел с видом исследователя, идущего навстречу неизведанному, предвкушая записать ощущения. Артём втянул воздух и прыгнул, зажмурившись. Клим оглянулся, его взгляд на мгновение встретился с моим — в нем читалось предупреждение и холодная оценка обстановки — и шагнул следом.