Онлайн книга «РОС: Забытый род»
|
— Я ознакомлюсь, — сказал я твердо, вставая. — И лично проведу с Виолеттой осмотр всего. Утром. Амалия, все еще стоявшая сзади, робко коснулась кончиками пальцев моей груди сквозь ткань камзола. Ее прикосновение было легким, как паутина, но обжигающим. — Я… я и сама могу показать, — прошептала она, ее голос вдруг стал хрипловатым, соблазнительным. — Все знаю. Каждый камень, каждую щель… — И прежде чем я успел отреагировать, ее губы коснулись мочки моего уха. Не поцелуй. Укус. Острый, болезненный, с нажимом. И следом — тихий, протяжный стон, вырвавшийся из ее горла. Такой чувственный, что по спине пробежали мурашки. — Амалия, — я еле сдерживался, чувствуя, как волна желания накатывает вопреки воле. Голос звучал хрипло. Я повернулся к ней. — Ах, да? — простонала она в ответ, запрокинув голову, ее глаза полуприкрылись. Она вела себя так, будто это я делал с ней что-то невероятно интимное, а не наоборот. Ее рука скользнула вниз по моему животу… — Мое обещание стоит дорого, — я перехватил ее руку, не давая опуститься ниже. Глаза вспыхнули рубиновым предупреждением. — Я обещал Виолетте. Если хочешь… займи свою очередь. В списке. После свадьбы. Ее лицо исказилось от обиды и ярости. Она не просто отпрянула. Она скользнула, как змея, и плюхнулась ко мне на колени, смахивая кипу драгоценных отчетов со стола на пол с грохотом. Ее роскошная грудь в багровом бархате буквально уперлась мне в лицо, перекрывая дыхание запахом полыни, духов и женской плоти. — Я с кем вообще разговариваю?! — взорвался я, пытаясь отстраниться, ноее руки вцепились в мои волосы. — Графиня Амалия Аспидова? Или какая-то изголодавшаяся девица?! Она чуток отстранилась, ее каре-зеленые глаза сверкнули обидой и фрустрацией. Нахмурилась. — Это несправедливо! — выдохнула она, и в голосе зазвенели настоящие, детские слезы. — Я могу для тебя целый мир открыть! Знания! Власть! Доступ ко всему! А ты… ты заладил со своей Виолеттой! Как ребенок с новой игрушкой! Я… я… Я не стал слушать. Инстинктивно, чтобы заткнуть этот поток истерики, я засунул указательный палец ей в рот. Она замерла. Ее глаза расширились от шока. Потом… ее губы сомкнулись. Не больно. Но плотно. Она чуток прикусила подушечку пальца — предупреждающе, чувственно. А потом… начала медленно посасывать. Ее язык обвил палец, горячий и влажный. Взгляд не отрывался от моих глаз — вызов, смешанный с мольбой. «ДА ТЫ… АХАХАХ!.. ДА КАК ТЫ ЕЕ?! ТЫ ЧЕГО?!»— в голове взорвался истерический, шипящий от восторга смех Аспида. «ЭТО ЖЕ ШЕДЕВР! ПАЛЬЦЕМ В РОТ! ДА ТЫ ГЕНИЙ УНИЖЕНИЯ, МЫШОНОК! АХАХА!» — Успокойся, — прорычал я, глядя в ее полуприкрытые, мутные от возбуждения глаза. Палец был в плену ее рта. — Что ты как маленькое дитя? Всему свое время. Я должен мерить каждый свой шаг. А еще тут… ты напираешь. Слишком. Отпусти. Она причмокнула, еще раз облизав палец, и неохотно разжала губы. Звук был влажным, неприличным. — Укгу… — пронеслось что-то вроде согласия, но в ее взгляде все еще бушевала буря. Я вытащил палец, мокрый и красный от ее слюны. Встал, сбрасывая ее с колен. Она сползла на ковер, как мешок, ее платье взъерошилось. — Уже поздно. Я пойду, — сказал я, поднимая с пола кипу бумаг. Они были помяты, некоторые страницы выпали. — А может… — она поднялась на колени, ее руки снова потянулись ко мне, глаза — огромные, полные отчаянного желания и обреченности. — …останетесь на ночь? Хоть… поспать? Рядом? Я не трону… |