Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 244 – Гарри Фокс

В этот момент Ирис, поправляя прядь волос, сделала шаг и «случайно» уронила с плеча бретельку своего чёрного платья, обнажив гладкую, бледную кожу и контур идеальной груди. Её холодный взгляд скользнул по мне.

— Простите, господин, неловкость вышла, — сказала она с фальшивой невинностью.

Лира, заметив это, тут же решила «поправить» своё декольте, отодвинув ткань ещё на пару сантиметров, так что её соблазнительные формы оказались на грани полного выхода на свободу.

— Ой, а у меня, кажется, слишком свободно, — сладко прощебетала она.

Элиана, наблюдая за этим, смущённо отвела взгляд, но я видел, как её руки сами потянулись к шнуровке на её собственном, скромном платье, будто на бессознательном уровне желая тоже поучаствовать в этом странном соревновании.

А Оксана, трясясь от возбуждения, просто упала на ковер и начала кататься по нему, стоная:

— Давайте уже! Хоть кто-нибудь! Я даже на Ирис посмотрю без привычной ненависти! Прошу!

Я отхлебнул вина, глядя на этот безумный, прекрасный хаос. Четыре женщины. Четыре стихии. Ревность, страсть, ненависть, преданность и безудержное влечение — всё это клокотало в одной комнате, сверкало голой кожей, шёлком и огнем в глазах.

«Гарем у меня, конечно, сумасшедший»,— подумал я, чувствуя, как нарастает знакомое возбуждение. «Но чёрт возьми… он чертовски сексуальный».

— Ладно, девочки, — сказал я, ставя чашу. — Вы все выглядите потрясающе. Каждая по-своему. Теперь, ради всего святого, оденьтесь. Или, по крайней мере, решите, кто из вас сегодня будет моим главным отвлекающим манёвром. Потому что глядя на вас, я уже забыл, зачем мы вообще едем к тёте.

Это было просто идеально. Хаос достиг своего апогея, и теперь он требовал управления. Я сидел на кровати, наблюдая, как четыре стихиив облике женщин готовятся устроить очередной апокалипсис в моей честь.

Лира, успевшая сменить алое платье на ещё более вызывающее из чёрного бархата с алыми вставками, вертелась перед зеркалом, её хвост выписывал восьмёрки.

— Мне кажется, или я становлюсь только прекраснее? — провозгласила она, ловя мой взгляд в отражении. — Тётушка просто обзавидуется. Напомни мне, драгоценный, в момент встречи томно вздохнуть, а ты скажешь: «Ах, моя верная Лира, как же без тебя скучал… в постели». Это должно подорвать её дух.

Ирис, застёгивая на спине своё строгое чёрное платье (с помощью магии или просто нечеловеческой гибкости), фыркнула:

— Лучше скажи: «Ах, моя верная Лира, заткнись, пока тётка не приказала содрать с тебя шкурку на новые перчатки». Это будет куда практичнее. И безопаснее для всех нас.

— Ревность — такое уродливое чувство, — парировала Лира, не оборачиваясь. — Оно тебя старит, моя милая. У тебя уже морщинки от постоянного злобного косоглазия.

— Это не морщинки, это интеллект, пытающийся пробиться сквозь толщу идиотизма, что царит в этой комнате!

В этот момент Элиана, наконец решившись, прошептала:

— Может… может, стоит подумать о подарке для королевы? Чтобы показать наши добрые намерения? Я слышала, она ценит редкие вина…

— Вина? — закатила глаза Лира. — Дорогая, она ценит власть, боль и хорошее шоу. Я предлагаю подарить ей того трусливого барона Отто. В красивой ленте. Пусть бегает по залу и развлекает её, пока мы ведём переговоры.

— А можно подарить меня? — тут же оживилась Оксана, которая сидела на полу и в отчаянии рвала подол своего платья. — Я её за ночь выебу до потери памяти и воли к власти! Или она меня! Неважно! Это будет лучший подарок! Гарантирую!