Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 203 – Гарри Фокс

А на стенах смех внезапно оборвался, сменившись на крики недоумения и паники. Цирк только что закончился. Начинался штурм.

Грохот поднимающихся ворот потонул в оглушительном, яростном рыке. Рёв исходил не от Годфрика и его горстки «шутов» — он рванул со стороны главных ворот, где ждала основная часть моих сил, до поры скрытая в складках местности.

— ЗА ДРАКОНХЕЙМ! УРАААА!

Смех на стенах смолк, сменившись сначала недоуменным гулом, а потом переходя в отчаянные крики командующего офицера:

— Тревога! ШТУРМ! На стены! Луки! Копья! Готовить кипяток!

Но было уже поздно. Могучие ворота, приподнятые всего на полтора метра, открыли дорогу в ад. Из-под них, словно демоны из преисподней, хлынули рыцари Драконхейма. Их было не тридцать, как показывал Годфрик, а все двести. И они были свежи, злы и рвались в бой.

Годфрик сбросил с себя маску пьяного шута. Его лицо исказилабоевая ярость. Он смахнул свой рог, схватил огромный боевой топор и с рёвом первым бросился подниматься по приставным лестницам к бойницам, которые теперь осыпали его не насмешками, а стрелами.

А внутри цитадели начался настоящий хаос.

С криком «Измена!» и «Они уже здесь!» эрнгардские солдаты метались, не понимая, откуда ждать удара. Одни бросились к главным воротам, чтобы попытаться опустить их или встретить основной натиск. Другие услышали крики боя у боковой калитки, которую мы открыли, и ринулись туда.

И именно в этот момент мы ударили изнутри.

Тыгтыгович, я и его кошколюды высыпали из башни механизма и из тени бокового прохода. Мы не кричали. Мы просто резали.

Это было жуткое зрелище. Из тишины, из-за углов, из самых неожиданных мест появлялись тени с горящими глазами и блестящими когтями. Солдаты Эрнгарда, бегущие по узким дворикам крепости, падали с перерезанными глотками, даже не успев понять, что происходит. Кошколюды работали молча, эффективно и с пугающей жестокостью, используя суматоху и панику.

Я шел в центре этого безумия, выжигая пламенем целые группы солдат, пытавшихся организовать оборону. Один офицер попытался построить щитовую стену в узком проходе. Столп огня превратил ее в погребальный костер.

— Они везде! — орал кто-то в панике. — Нас атакуют сзади!

Суета и неразбериха достигли апогея. Эрнгардцы стреляли друг в друга в дыму и хаосе, команды тонули в общем гвалте. А снаружи всё громче звучали боевые кличи моей армии и звон стали — Годфрик уже вскарабкался на стену и завязал там яростную схватку.

Вротмнехеровна, следуя за мной, словно на прогулке, лишь время от времени ласково проводила пальцем по щеке какого-нибудь умирающего солдата, забирая его последние мгновения жизни с томным вздохом.

— Какая пустая трата… — шептала она. — Столько энергии… могла бы пригодиться.

Цитадель Скальный Венец, неприступная твердыня, пала не от долгой осады, а от хаоса и ярости Дракона. И теперь ее камни дрожали от топота ног, криков умирающих и победного рева моих солдат.

Пыль и дым над Скальным Венцом начали понемногу оседать, уступая место горьковатому запаху победы. Последние очаги сопротивления были подавлены. Над цитаделью уже развевалось мое знамя — алый дракон на черном поле. Мои солдаты, уставшие, окровавленные, ноликующие, занимались привычным делом: разоружали пленных, тушили пожары и вытаскивали своих раненых с братской заботой.