Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 202 – Гарри Фокс

И сразу же до нас донесся оглушительный хохот. Громкий, презрительный, разносившийся эхом по каменным стенам цитадели.

— Смотрите-ка на него! Ахахаха! — орал какой-то эрнгардский часовой с парапета. — Он что, серьезно⁈ Опять пошел!

— Эй, увалень! — подхватил другой, его голос звенел от смеха. — Ты уже третью песню про свою кошку запел! У нас тут лимит на фольклор!

— Штурмовать нас пытается пьяными балладами! — заливисто хохотал третий. — Давай, жиробас, спой еще! Может, у нас от тошноты щиты выпадут!

Я рискнул выглянуть из-за угла амбара. Внизу, у главных ворот, Годфрик с красным от натуги лицом и парой десятков наших «штурмовиков» разыгрывали настоящее представление. Они били мечами в щиты, орали нестройными голосами и периодически делали ложные выпады к воротам, сразу же откатываясь под град насмешек. Годфрик, стоя на повозке, орал что-то совершенно непристойное про мать коменданта крепости, размахивая своим рогом. Это выглядело настолько идиотски, что это было гениально. Все внимание врага было приковано к этому цирку.

— Идут, — тихо прошипел Тыгтыгович, его уши повели себя, улавливая шаги патруля.

Мы прижались к стенам, растворившись в тенях. Патруль из двух заспанных эрнгардцев прошел в паре ярдов от нас, даже не повернув головы, слишком занятых наблюдением за клоунадой у ворот.

— Весело, — прошептала Вротмнехеровна, ее глаза блестели в темноте. — Можно я потом с ним поиграю? Он такой… энергичный.

— Помолчи, — огрызнулся я, давая знак двигаться.

Мы поползли вдоль стен, как тени. Наши цели были ясны: массивный механизм подъема ворот в ближайшей башне и боковая калитка для вылазок. Кошколюды Тыгтыговича бесшумно скользили по камням, их темные шкуры делали их невидимыми. Я шел за ними, сжимая эфес меча, каждую секунду ожидая окрика.

Мы достигли подножия башни. Двое часовых у входа в механическую логово лениво перебрасывались шутками, глядя в сторону Годфрика.

— Слышал, говорят, их князь — псих, —лениво говорил один, точа кинжал о камень.

— Да уж, видно по подбору кадров, — хмыкнул второй.

Больше они ничего не успели сказать. Из теней над ними материализовались две темные фигуры. Быстро, эффективно, без лишнего звука. Один кошколюд зажал рот первому часовому, а второй провел когтем по горлу. Второго часового взял на себя Тыгтыгович — мощный рывок, хруст, и тело бесшумно осело на землю. Их оттащили в темноту.

Дверь в башню была не заперта. Внутри, у огромного деревянного колеса механизма, сидел еще один воин и клевал носом.

— Проспал свою смену, дружок, — прошептал я, входя.

Он открыл глаза слишком поздно. Мой клинок тихо вошел в щель между пластинами его кирасы. Он лишь ахнул и обмяк.

— Калитка, — кивнул я Тыгтыговичу.

Его группа так же бесшумно растворилась у бокового входа, и через мгновение послышался едва уловимый звук — щелчок отодвигаемого засова и два тихих, влажных хлюпа.

Тыгтыгович выглянул и сделал рукой знак: «Готово».

Вротмнехеровна, наблюдавшая за всем этим, облизнулась.

— Эффектно. А я думала, вы только жжете и крушите. Можно я хоть трупы… приберу?

— Позже, — бросил я, подходя к механизму. — Если хорошо себя поведешь.

Я взялся за рычаг огромного колеса. Оно с скрипом подалось. Цепной механизм загремел, и массивные дубовые ворота Скального Венца, перед которыми так комично плясал Годфрик, начали медленно, со скрежетом, опускаться.