Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 127 – Гарри Фокс

«Кто… кто тебя создал такую⁈ А⁈»— безумная мысль пронеслась в голове, пока я судорожно улыбался вниз, видя лишь море голов и улюлюканье. — «Лира… черт… ей до этого как до луны! Это не сосание… это высшая математика орального удовольствия! Ебанная тетка!»

Я машинально двигал бедрами, запихивая член глубже в этот райский рот, теряя остатки осторожности. Она принимала его с довольным мурлыканьем,ее пальцы впились в мои ягодицы, притягивая меня ближе. Парад внизу превратился в размытый фон, барабаны слились с бешеным стуком сердца в висках. Я чувствовал, как нарастает волна, неумолимая и мощная.

Парад закончился. Толпа взорвалась аплодисментами и криками «Освободитель!». Кошковоины замерли в строю. А я стоял, спрятавшись за балюстрадой, с членом во рту у королевы Аскарона, на грани оргазма, который я не могпозволить себе здесь. Не так.

Марицель почувствовала мое напряжение, мою попытку отстраниться. Она отпустила мой член с громким, мокрым чмоком и поднялась. Ее губы блестели, глаза сияли дьявольским торжеством. Без слов, она грациозно повернулась ко мне спиной, оперлась руками о холодный камень балюстрады и… задрала свое роскошное, бархатное платье. Оно скользнуло вверх, открывая идеальные, упругие ягодицы, лишенные даже намека на нижнее белье. И между ними — смуглый, влажный, призывно подрагивающий бутон киски.

— Ну? — она оглянулась через плечо, ее взгляд был вызовом. — Не заставишь же тетушку ждать? Ты же не трус, Освободитель?

— Блин, тетушка, я не могу же… — начал я, ошеломленный, с членом, торчащим как дубина и требующим немедленного действия. — Здесь… люди еще не разошлись!

— Они видят только твою улыбку, дурачок, — она рассмеялась, низко и маняще. — А все остальное… наше маленькое секретное шоу. Или ты… не можешь?

Этот вызов, этот взгляд, эта безумная наглость… Что-то во мне щелкнуло. Ярость? Желание? Импульс доминирования над этой опасной женщиной? Не раздумывая, я шагнул вперед, схватил ее за бедра и приставил свой пульсирующий член к ее влажному входу. Она была невероятно горячей и готовой.

Но Марицель оказалась быстрее. В ее движениях была ярость и опыт. Резко развернувшись, она толкнула меня в грудь. Я, ослабленный и ошеломленный, потерял равновесие и рухнул спиной на холодный мраморный пол балкона. Прежде чем я успел сообразить что-либо, она была на мне. Ее платье взметнулось, открывая все соблазны. Она нависла надо мной, ее глаза пылали, схватила мой член и направила его прямо к своей киске. Без прелюдий, с властным стоном, она опустилась на него, засадив до самого основания одним мощным движением.

«Охеррррррр…»— мысленный вопль разорвал тишину в моей голове.

Она не просто села. Она въехала. Ее внутренние мышцысжали меня как горячий бархатный кулак, обжигая и обволакивая. И она не стала ждать. Марицель начала скакать на мне с бешеной, хищной энергией. Ее бедра двигались с кошачьей грацией и силой, создавая немыслимый угол атаки. Она не просто двигалась вверх-вниз. Она крутилабедрами, описывая восьмерки, скользила по стволу, заставляя каждый нерв петь, затем снова погружалась до упора. Ее руки впились в мою грудь, ее голова была запрокинута, рыжие волосы рассыпались по плечам, на губах застыл стон чистого, безудержного сладострастия. Это было мастерство, помноженное на власть и абсолютное безумие.