Книга Князь: Попал по самые помидоры, страница 111 – Гарри Фокс

Я начал двигаться. Сначала медленно, преодолевая жуткую туготу, чувствуя, как каждое движение заставляет Ирис скулить и рыдать. Потом быстрее, сильнее. Грубые, резкие толчки заставляли ее тело дергаться вперед, ее крики смешивались с шумом прибоя, с довольным мурлыканьем Лиры и тихими стонами мастурбирующей Элианы. Попка Ирис постепенно привыкала, туготу сменяла жгучая боль, а потом… странное, невыносимое растяжение и глубокая, унизительная наполненность. Ее рыдания стали тише, в них появились нотки отчаяния и… смутного, непонятного ей самой возбуждения.

Грубые толчки в узкий, сопротивляющийся проход Ирис становились все жестче. Каждое движение моего члена вызывало у нее судорожный вздох, смешанный с рыданием. Ее тело выгибалось в неестественной дуге, ногти рвали песок, бедра дрожали от напряжения и боли.

— Пожалуйста… господин… хватит… — ее голос был хриплым, разбитым, полным слез. — Я… я больше не могу… так туго… горит…

Но тугота постепенно сдавалась. Под напором, смазкой (спасибо Лириному плевку и моей слюне) и просто чудовищной силой трения, мышцы ее ануса начали вынужденно растягиваться, адаптироваться. Рыдания Ирис сменились прерывистыми, хриплыми стонами — в них уже было меньше чистой агонии, больше шока от глубины проникновения и странного, извращенного ощущения наполненности. Ее киска, вопреки всему, пульсировала и сочилась соками, предавая хозяйку.

— Вот видишь, — прорычал я, ускоряя темп, чувствуя, как ее попка становится чуть податливее, горячее, настоящая печь. — Говорила — разработаем. А ты ноешь. Ну-ка, прими господина как следует! — Я вогнал ей глубже, заставляя вскрикнуть. Лира, раздвигавшая ей булочки, засмеялась, ее пальцы впились в плоть Ирис.

— Да, господин! Дери ее! — Лира мурлыкала от возбуждения, ее свободная рука ласкала собственную киску. — Она же любит быть центром внимания! Пусть теперь внимание жжет! Так ей, наглой служанке! Пусть знает свое место — под князем! И его член в ее попке! — Ее слова были ядом и афродизиаком одновременно. Элиана, мастурбируя и наблюдая, тихо стонала,ее пальцы были мокрыми от смеси соков и спермы.

Я почувствовал знакомое напряжение в пояснице. Волна подкатывала стремительно, подогреваемая видом страдающей Ирис, мстительным восторгом Лиры и томными стонами Элианы. Я впился пальцами в ее бедра, пригвоздил ее к песку и начал долбить ее попку с финальной, животной яростью. Мои яйца шлепались о ее промежность, песок летел из-под ее коленей.

— А-А-А-АРХ! НЕЕЕ! — завыла Ирис в последний раз, ее тело напряглось как тетива. И в этот момент я кончил. Горячие, густые струи спермы выстрелили глубоко в ее прямую кишку, заполняя ее пульсирующим, обжигающим теплом. Я ощущал, как мой член дергается внутри ее сжавшегося прохода, выплескивая заряд унижения и господства. Ирис замерла, беззвучно открыв рот, ее тело сотрясали мелкие конвульсии, слезы ручьями текли по щекам, смешиваясь с песком. Это был оргазм ли? Шок? Капитуляция? Смесь всего.

Я медленно, с хлюпающим звуком, вытащил свой мокрый, покрытый смесью смазки и спермы член из ее растянутой, покрасневшей попки. Белая жидкость тут же начала сочиться наружу, стекая по ее бедрам. Ирис просто рухнула лицом в песок, ее тело вздрагивало, тихие всхлипы вырывались наружу.