Книга Коктейль времен, страница 80 – Анастасия Козеева

Он выкинул нож и стал пить кровь из своей руки.

— Что ты делаешь?! — выкрикнула я.

Внезапно отец схватил мои руки. Его ладони были ледяными… Мне стало по-настоящему страшно.

В комнате похолодало, свет померк. Его движения были механическими, а глаза… холодными, пустыми, как у незнакомца.

…Я проснулась в холодном поту, сердце бешено колотилось, дыхание сбилось, как после долгого бега. В комнате было темно, но мне казалось, что тени на стенах шевелятся и наблюдают за мной. Меня всю трясло. В голове вихрем проносились образы папы за столом, его пустой взгляд…

— Что случилось? — послышался встревоженный голос мамы. Она вбежала в комнату, укутанная в махровый халат. Ее лицо, озаренное тусклым светом ночника, было бледным и испуганным.

Мама быстро села рядом со мной, обняла и притянула к себе. И дрожь утихла. Она гладила меня по волосам и тихо шептала успокаивающие слова:

— Все хорошо, это всего лишь сон. Я здесь. Ты в безопасности.

Я уткнулась в ее плечо и разрыдалась. Мысли путались, и вдруг я поняла: а стоит ли вообще возрождать отца? Эта идея теперь казалась не такой уж и удачной. Что, если он вернется, но будет не таким, как раньше? Что, если мы разрушим воспоминания о нем, заменив их на что-то иное, чуждое?

Мама осталась со мной. Она улеглась рядом и мы уснули в обнимку. Только в этот раз мне уже ничего не снилось.

На следующий день я проснулась вся в поту. Подушка была влажной, тело ломило, и голова тяжело гудела. Сон настолько сильно на меня повлиял, что я умудрилась заболеть.

Мама, заметив мое состояние, тут же принесла градусник. Температура зашкаливала — 39,2. Меня то и дело бросало то в жар, то в холод. В школу мне запретили идти, и я осталась дома. Мама убежала на работу, но перед тем, как уйти, оставила на тумбочке лекарства и чай с медом.

Позже к моему спасению подключилась Катерина. Ее шумные шаги раздались по квартире, а вскоре на кухне послышался стук кастрюль. Через какое-то время она принесла мне горячий куриный суп. Его аромат щекотал нос, а пар согревал лицо.

Я редко болела, в основном, просто притворялась и оставалась дома, счастливая. Я грела градусник о батарею или опускала его в горячую воду. Конечно же, делала вид, что у меня сильный кашель и насморк. Мама всегда переживала, но врача на дом не вызывала, поскольку знала, что я ее обманываю. Но она подыгрывала мне. Мама всегда чувствовала, когда я вру.

На этот раз все было по-настоящему. Я лежала в постели, кутаясь в одеяло, и думала о том, что, возможно, мой сон был не просто кошмаром. Может, это был знак? Или напоминание о том, что прошлое нельзя менять?

Я написала Ксюше, что сегодня не приду в школу. В ответ она мне отправила грустные смайлики, словно все ее планы рухнули из-за моего отсутствия. Ну ничего, переживем один день подумала я, отправляя утешительное сердечко в ответ. Я надеялась, что сегодня ничего интересного не произойдет. А то ведь, как это обычно бывает: не приходишь в школу — и сразу кто-то подерется, или устроит скандал с учительницей… или, чего доброго, приедет сам президент! Эта мысль меня рассмешила, и я невольно представила: школьный двор, толпы журналистов, и мой класс в первых рядах, дружно размахивающий флагами. А я? Я в это время сижу дома, упуская главное событие века. Я надеялась, что сегодня они обойдутся хотя бы без президента.