Книга Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье, страница 19 – Лариса Петровичева

Вдруг Эрик что-то не заметил? Не обратил внимания, не увидел очередной фантик или оторванную пуговицу?

Некоторое время не было ничего, кроме тьмы – а потом она вдруг развеялась, и я увидела, что стою в маленькой, но очень уютной гостиной, озаренной светом нескольких золотых ламп. Сияла елка, усыпанная огоньками гирлянды, на боках шаров лежали теплые отблески, и вся она была чудом, не обещанным, а сбывшимся.

Под елкой играли двое детей, мальчик и девочка, близнецы лет трех. У них были мои каштановые волосы – я сразу узнала эти непослушные завитки, которые никогда не могла разгладить. Дети укладывали спать медведя и куклу, и от них, от каждой их черточки, лепета и дыхания, веяло такой невыразимой нежностью, что я не сдержала слез.

Мои маленькие. Мои дети, которых у меня не было и не будет. Видение того счастья, до которого мне не дотянуться.

– Хочешь остаться с ними?

Румпелин выступил из тьмы возле камина – юноша с коротко подстриженными волосами и шрамом через все лицо. Угольки глаз горели весело и злобно. Он указал на малышей и предложил:

– Здесь, в этом царстве, ты можешь остаться. Смотреть, как они растут, играть с ними, петь колыбельные. Научишь их читать и писать, отведешь в школу, увидишь, как они вырастут. Станешь почтенной бабушкой, усадишь на колени внуков. Получишь все, о чем мечтала. Хочешь?

Что было врать и кривить душой? Я хотела этого больше всего на свете. Вся моя суть сейчас рвалась к этим малышам: подхватить на руки, прижать к себе, никогда не расставаться.

– И что ты просишь за это?

– Ничего! – развел руками Румпелин. – Оставайся! Просто не иди дальше, будь со своими детьми, а не с чужими. Однажды драконий мальчик перестанет нуждаться в няне, и его отец выставит тебя из дома. Ведь так? И этот Виктор забудет о тебе и никогда не вспомнит. Кому нужна вещь, которая отслужила свой срок?

Я криво усмехнулась. Румпелин рассуждал правильно – даже слишком. В этом и была его ошибка.

– У каких несчастных ты отберешь детей, чтобы дать мне? – спросила я и, не дожидаясь ответа, пошла прочь. Некоторое время вокруг клубилась тьма, а затем она развеялась, выбрасывая меня в знакомый коридор.

Хлопнула дверь за спиной.

Я растерянно заморгала, глядя на Бекку и Пауля – а дети вдруг бросились ко мне и дружно закричали:

– Не уходи! Джемма, не уходи больше!

– Где ректор Браун? – испугалась я. Эрика не было!

– Не знаю, – ответил Пауль, озираясь по сторонам. – Вот тут появилась дверь, – он указал на стену и перевел на меня взгляд. – И господин Браун велел нам тут стоять, а сам пошел туда…

– И пропал, – пробормотала я.

В чистой и гладкой стене не было никаких дверей там, где указывал мальчик. Я даже дотронулась до нее – ничего. Просто ровная бледно-голубая краска.

И Эрика не было!

Так. Надо сосредоточиться и взять себя в руки, а не впадать в истерику. В конце концов, я сейчас единственная опора для ребят и надежда для Витти.

– Долго меня не было? – спросила я.

– Нет, – ответила Бекка. – Немножко совсем.

– Минуты две, не больше, – сказал Пауль. – Мы все пошли, но вы вдруг отвернулись и направились к двери. И она тоже растаяла!

Понятно. Румпелин пытается соблазнить взрослых, чтобы они оставили тут детей – а сами, например, умерли в каком-нибудь светлом и добром видении. Интересно, что он показывает Эрику, каких хрустальных пеликанов?