Книга Как я нашла сына ректора-дракона и свое счастье, страница 17 – Лариса Петровичева

– Это ловушка, – произнес Эрик так, что я похолодела.

Конечно, это была ловушка! Мы подойдем ближе к этому влекущему сиянию, и от коробок с подарками потянутся голодные щупальца.

Румпелин точно попал сюда ребенком. И выставил в приманку то, что считал по-настоящему заманчивым, то, на что просто не могут не клюнуть.

– Ты бывала здесь? – спросил Эрик, и Беккаотрицательно мотнула головой. Он сделал несколько осторожных шагов в сторону, не сводя глаз с елки, и обернулся ко мне.

– Там сбоку лестница. Идем.

Бекка вдруг обняла его обеими руками, устроилась, уложив голову на плечо дракона – вот так же он нес Витти спать, когда возвращался из академии пораньше. Как редко это было!

Эрик работал, не покладая рук, чтобы у Витти все было – но иногда, слыша, как хлопает входная дверь, я думала, что мальчику больше нужен отец рядом, чем дорогие игрушки, книги и занятия. Папа, который будет гонять с тобой мяч, удить рыбу и бегать по улочкам академического городка с воздушным змеем.

Наверно, это не принято в драконьих семьях. Или это в принципе редкость. Родителям приходится много и трудно работать – они думают о хлебе насущном для детей, а не о самих детях, и кто бы смел их в этом обвинять?

Как бы еще соединить любовь и нежность и труд с утра до вечера? Будешь тут орать, когда света белого не видишь.

Сбоку и правда была лестница на второй этаж, покрытая чистым темно-синим ковром. Мне вдруг подумалось, что так и выглядел настоящий дом Румпелина: большой зал для праздников и приемов, ковер, на котором не было ни соринки…

Мы поднялись на второй этаж и вдруг оказались в прямом, ярко освещенном коридоре. По полу мимо закрытых дверей бежал все тот же синий ковер, на стенах красовались пейзажи в тяжелых золоченых рамах, в воздухе едва уловимо пахло апельсинами и корицей, словно кто-то готовил согревающий напиток.

– Смотрите-ка! – Эрик осторожно опустил Бекку на пол и указал на одну из дверей. – Табличка.

На сверкающей бронзовой табличке красовалась изящная надпись: “Эта комната пуста”. Я вспомнила загадку, которую нам однажды загадывали в школе, но так и не поняла, как ее решить.

Эрик шагнул к соседней двери и прочел:

– В третьей комнате тигр.

На третьей двери было написано “Первая комната пуста”. Ректор замер, задумчиво потирая подбородок, и я спросила:

– Ты знаешь, как решать такие задачки? Я в логике не сильна.

Эрик вздохнул, словно хотел сказать, что именно это и ожидал от меня услышать.

– Где-тоздесь правда или ложь, – ответил он и, нахмурившись, пробормотал: – Надо просчитать, где именно. На первой и третьей двери написано одно и то же. Значит…

Бекка махнула рукой, решительно шагнула к первой двери, и Эрик воскликнул:

– Стой, куда!

– Бросай огонек! – воскликнула Бекка и рванула дверь на себя.

Эрик вскинул руку, на его пальцах закружилось пламя, но из открытой двери никто не появился. Мы осторожно заглянули внутрь – никого. Просто пустая сумрачная комната с единственным окном, выходящим на лабиринт. Пол был покрыт пылью, здесь давно никто не появлялся.

– Значит, правда, – произнес Эрик. – Тогда в третьей комнате…

Он шагнул к двери и осторожно открыл ее – замер, всматриваясь, а потом быстрым шагом вошел внутрь. Бекка снова прижалась ко мне, и Эрик вскоре вышел, держа на руках мальчика.