Книга Разрушенная для дракона, страница 58 – Кристина Юраш

— Не надо, — задыхалась я от ужаса, видя, как он приближается.

От страха я едва не потеряла сознание. Зажмурившись, я съежилась. В голове была только одна мысль: «А умирать больно?». Для себя я решила, что больно, поэтому мысленно готовилась к этой боли.

А потом не выдержала и открыла глаза. Все чувства обострились.

Он подошёл. Не спешил. Его дыхание коснулось моего запястья, как приговор.

Я задрожала, но не от страха — от странного, запретного возбуждения: его боль стала моей болью, его жажда — моей слабостью.

Его рука бережно взяла мою руку… От каждое его прикосновение вызывало волну по телу.

Кинжал коснулся пальца — не резко, а как язык. Холод. Жар. Укол.

Капля крови мгновенно впиталась в острие, и камень на рукояти вспыхнул, будто проглотил свет.

Принц замер. Посмотрел на меня — и в его глазах я увидела не удивление.

— Аааа, — дёрнулась я, дрожа всем телом.

— Всё, — заметил принц, а я открыла глаза. Он стоял и смотрел на драгоценный камень кинжала. Тот почернел.

Магия отпустила меня, а я рухнула на пол, заливаясь слезами. Это из меня выходили страх и напряжение.

— Ну тише, — прошептал принц, поднимая меня с пола. — Конфетка, ты чего?

Я смотрела на палец, который уже даже не кровоточил.

— Фу-у-у, — слышала я, видя, какон одной рукой берёт мою руку и дует на палец. — Болит? Сильно?

— Нет, — прошептала я, видя, как он всё ещё дует на мой палец.

Он поднёс мой палец к губам. Не поцеловал.

Просто вдохнул запах моей крови — глубоко, как будто это был последний воздух перед падением.

Он опустил мой палец, но не отпустил руку.

— Боль прошла? — спросил он.

Я кивнула.

— А страх?

Я не ответила.

Потому что страх был не в теле.

Он был в том, что я уже хотела снова почувствовать его лезвие на своей коже. Это чувство… Оно… неправильное. Но в то же время… Чёрт, я не могла это объяснить…

— Посиди немного. Я скоро вернусь! — произнёс принц, снова выходя из комнаты.

Дверь снова закрылась магией, а я всё ещё не могла понять, как? Как это страх может сливаться с возбуждением? Это неправильно… Но… Это есть. Словно моё тело сошло с ума.

В груди всё ещё билось эхо его прикосновения — не как память, а как жажда.

Я прижала ладонь к пальцу, будто могла стереть эту дрожь, этот предательский жар.

Но кожа помнила.

И в этом было всё — стыд, страх и дикая, позорная мольба: «Сделай это снова».

Принц

— Вот! - произнес я, кладя кинжал на стол перед Лиррианом.

— Я даже не знаю, поздравить вас или… или нет. - робко заметил старик, вертя кинжал в узловатых пальцах. - Ваша… дама… не беременна. И… здорова! Да. Никаких помутнений, никаких признаков болезни…

— А что? Он еще болезни определяет? - спросил я, глядя на черный прозрачный камень.

— Ну да! - гордо произнес Лирриан. - Если камень мутный или с вкраплениями, то это повод волноваться. Наши предки были людьми выдающимися! Они сразу проверяли, не угрожает ли что-то здоровью матери и ребенка! Сейчас таких артефактов уже не делают… По понятным причинам…

Старик бережно положил кинжал обратно в шкатулку и с щелчком закрыл ее.

— А ведь когда-то именно он… Этот кинжал… предопределил ваше появление на свет, - улыбнулся Лирриан. - Я помню, как им проколола палец ваша матушка…

Лирриан снова задумался.

— А ведь где-то еще было веретено! Кинжал и веретено… Я читал про него. Если нитка становилась красной, то это означало беременность, - вздохнул старик. - Правда, о нем давно ничего не слышно. Может, лежит где-то в хранилищах или пылится у кого-то на чердаке…