Книга Разрушенная для дракона, страница 36 – Кристина Юраш

— Не надо… - дернулась я.

— Терпи, - произнес принц тихо. И тут же посмотрел на мое лицо. Я закусила губу до крови. «Это не моя боль. Это не моя рука... Это все не со мной. Это просто плохой сон!» - мысленно шептала я мантру.

Его высочество опрокинул склянку на бинт, а потом шумно втянул воздух, поднося бинт, пропитанный зельем, к моим распухшим пальцам.

— Сейчас будет неприятно! - произнес он, а я нервно задышала, не зная, что лучше: отвернуться или смотреть.

— Ой, - прошептала я, задыхаясь и морщась от боли. Колени тут же подогнулись, а я осела на пол.

— Фу-у-у-у, - послышался звук, а я удивленно открыла глаза и увидела, как он дует на мои пальцы. — Давай, конфетка, терпи…

«Конфетка!» - пронеслось в голове, а это слово заставило сердце забиться чуть чаще.

Он назвал меня конфеткой, как будто я сладкая. И тут я вспомнила прикосновение его губ к моему соску, этот жадный поцелуй, и невольно свела колени, ощущая опасный жар внутри.

— Сейчас пройдёт, — сказал он, и в его голосе не было ни заботы, ни угрозы. Только уверенность. Та, что рождается, когда ты держишь чужую боль в своих руках и решаешь, сколько ещё мучиться.

Я смотрела на свои синие ногти, видя, как золотистые капли зелья впитываются в кожу. И там, где они впитывались, кожа выглядела здоровее. Раны затягивались, а я бинт скользил по моей руке, словно впитывая в себя боль. Я чувствовала холодок облегчения.

— А! - дернулась я вперед, чувствуя, как он случайно надавил на сломанный палец.

Рука в перчатке тут же закрыла мой рот.

— Я сказал: «Тише!» - прошептал он, пока я дышала в его перчатку, чувствуя, как кости медленно с болью встают на место.

— Ммм, - стонала я от боли, понимая, что это очень и очень больно. Я дрожала всемтелом. На щеках выступили слезы.

— Ш-ш-ш, - слышала я шепот. Бинт уже лежал на столе, а я чувствовала, как по щекам потекли слезы.

Такое чувство, словно магия выкручивает каждую мою кость…

— Все, - послышался голос, а я почувствовала, как он медленно убрал свою перчатку с моих губ.

Я дышала от облегчения, глядя на здоровую руку. Я даже могла пошевелить пальцами. И они сгибались. Мне даже не верилось. О боли напоминало только зелье и перчатка с кровавыми пятнами.

Кое-как поднявшись с колен, я доползла до кресла и опустилась в него.

Я прижала руку ко рту, чувствуя, как по щекам у меня текут слезы. Моя исцеленная рука лежала на моих коленях, и я то сжимала, то разжимала кулак. Боль прошла. Рука снова была прежней.

Внезапно мой щеки коснулась перчатка, а я резко подняла глаза. Большим пальцем принц стирал мою слезу.

Я замерла, чувствуя, как от его прикосновения по телу пробежала дрожь. «Да что ж ты, как котенок! Кто погладит, к тому и льнешь!» - пронеслось в моей голове.

Я прижалась губами к его перчатке, словно пытаясь сказать спасибо. У меня не было слов. Рука замерла.

— Прекрати плакать, - в голосе послышался приказ. Зеленые глаза сузились и теперь смотрели на меня пристальным взглядом. — Я кому сказал!

Талисса

Я попыталась успокоиться, но не могла.

Он касается слёз — и моя кожа не кричит. Не сжимается в комок. Она… тает.

Господи, как же мне стыдно. Стыдно, что после того, как меня дробили каблуком, я млею от чужого пальца на щеке. Стыдно, что я не отклоняюсь, а наоборот, прижимаюсь к его руке.