Книга Хозяйка орочьей крепости, страница 56 – Екатерина Леснова

— Твой дар только активировался, магия может бесконтрольно просачиваться, в том числе через печать. Учись контролировать ее, и тогда она будет подчиняться.

Орк зашнуровал рубашку на груди и потянулся к куртке.

Я отодвинула обиду, чтобы прямо сейчас не показать, как его неверие меня задело, и спросила первое, что пришло на ум.

— Юнар, почему у орков есть пуговицы, а у людей нет?

Арым пару раз моргнул, осмысливая мой вопрос и резкую смену темы, а потом со смешком ответил:

— Не знаю. Просто люди привыкли к тесемкам и шнуркам. А нам проще застегнуть на пуговицу.

— То есть это не какая-то национальная особенность?

— Особенность? — повторил он. — Кхм, нет. Я даже не задумывался, почему это так. Вообще не думал кто и что носит. А почему ты спросила?

Я поднялась и собралась на выход. Настроения улыбаться в ответ Юнару не было. Поэтому уже у двери бросила:

— Надоело зашнуровывать по десять минут платье каждое утро.

Пока я шла по коридору, то слышала смех Юнара. “Очень рада, что повеселила”, — буркнула себе под нос.

Видеть никого не хотелось, но еще много дел, так что первым делом я отправилась осматривать вызваленную из завалов мебель.

Может Юнар и не верит, что моя магия как то смогла повлиять на Марь. Ноя верю собственным глазам. А еще все-таки стоит почитать книги раннима Ивора, должно же быть там что-то про дары.

Жителей в крепости теперь стало намного больше, чем было до этого. Все деревенские, забрав все вещи, какие смогли собрать, перебрались в крепость. Каждому нашлась работа.

За последнюю неделю я уставала так, что просто падала в кровать и вырубалась. И все же находила время потренироваться с даром. Что-то я нащупала, но никакого материального проявления магии так и не увидела. Либо я так и не научилась ничему, либо моя магия действует только рядом с Марью.

С Юнаром старалась поменьше пересекаться. С того разговора желание наладить контакт пропало. Не спорим по каждому вопросу, и то хорошо. Только изредка ловила на себе его задумчивые взгляды, но списывала это на обычный интерес.

Работы было море. Наконец с мертвой точки сдвинулся ремонт замка. Завалы на третьем этаже разобрали полностью. Теперь часть коридора зияла проплешинами, сквозь которые было видно небо, а часть была с уцелевшей крышей.

По коридору можно было спокойно пройти. И даже несколько семей разместили в комнатах с крышей.

Проплешины же ощетинились свежими дощатыми настилами и новенькими стропилами. Кое-где собрали строительные леса, и мужики лазили и снаружи, и внутри крыши, восстанавливая. В первый раз увидев, как один полез на крышу без страховки и без всякого страха принялся заколачивать гвозди в новые доски, у меня чуть сердце не остановилось. Я бросилась туда и скомандовала немедленно слезать.

Теперь ремонтники красовались поясами с привязанными веревками, вторые концы которых были закреплены на вбитые крюки. Может при падении они получат травмы из-за этих поясов, но по крайней мере не расшибутся в лепешку с высоты пятиэтажного дома.

За стенами крепости тоже кипела работа. Каждое утро туда выходили крестьяне в сопровождении конных орков и людей. Юнар подключил и людской гарнизон крепости, хоть их было и немного.

Деревенские выходили вскапывать землю под грядки, перепахивать небольшие поля и сажать зерно. Вокруг крепости не осталось ни клочка не вскопанной земли. Теперь из окна башни было видно, как к стенам крепости жались новые ровные грядки, а квадраты полей располагались точно по стенам. Получилось три поля и одна сторона с грядками.