Книга Проводник. Когда мертвые молчат, страница 82 – Екатерина Леснова

— И что у нас тут?

В сейфе было практически пусто. Пара старинных тетрадей, похожих на наши семейные хроники, да том романтической поэзии.

Тетради я просмотрел уже последним, после криминалистов, комиссара и даже Лиа вперед меня мельком пролистала. Никто из них ничего не нашел.

Это действительно были семейные хроники Тарвисов. Причем даты задолго до реформы Больших Печатей. И ничего интересного в них не было, кроме разве что того, что некая Оливия Тарвис очень много описывала своих переживаний о почившем муже. Поскольку тетрадей было всего две, то суть от меня ускользнула. Впрочем, я и не вчитывался.

В поэтическом сборнике были зачитаны несколько стихов, все мрачно-романтического содержания, о любви, смерти и невозможности быть вместе. Странный набор, и он явно оставлен не просто так, да еще и с проклятьем. На первый взгляд в этом нет ничего такого, но для них это все точно что-то значило.

— Мне все время кажется, что они сами оставляют подсказки, что они хотят, чтобы их нашли, — задумчиво проговорил я, еще раз перелистывая книгу.

— Я тоже так думаю, — согласилась Ферт. — Они словно нарочно показывают: «Смотрите, мы делаем это у вас под носом, и даже Император нам не указ». А еще они явно влюблены друг в друга, иначе, откуда эта вся романтическая чушь.

— Ну, строго говоря, о политическом контексте уверенно мы пока сказать ничего не можем. Все-таки они скорее действуют параллельно или даже возможно это все совпадение. Чего только в жизни не бывает? — пожал плечами я, возвращая книгу. — Вот то, что они делают у нас под носом — это да.

— И о чем нам могут говорить эти хроники? У каждого древнего рода полно подобных записей.

— Пока ничего интересного в них я не нашел, но и не читал, просто пролистал. Надо бы подробнее ознакомиться.

— Да нет у нас времени на это! — отмахнулась Ферт. — Нужно найти что-то, что покажет где эта парочка может быть. Все это нам не помогает понять, кого они убьют дальше и где это будет.

Комиссар продолжила прохаживаться по комнате и говорить:

— Парень явно не зря в библиотеке сидел. Начитался всяких странных способов. Эти проклятья никто уже не использует. Они старые, маломощные и неэффективные.

Лиа показала Ферт визор, та кивнула и вслух сказала:

— Это да, энергии они требуют мало. Но зачем имэкономить? У них прорва силы должна быть.

— Потому что пока они ничего не могут сделать с этой энергией, — задумчиво проговорил, все еще листая тетрадь.

Слова Ферт натолкнули меня на мысль: романтическая поэзия, стихи о смерти и любви, хроники горюющей жены — красной строкой здесь проходит любовь и смерть. В голове завертелись образы, голоса мертвых сейчас даже не мешали, они, словно, наоборот помогали, своим неясным шёпотом.

— Аарон? — Ферт озадаченно смотрела на меня, когда я перестал вяло листать страницы, и принялся быстро искать попавшийся ранее на глаза текст:

«Мой любимы, Марк, теперь ты покоишься в семейном склепе, я так и не смогла ничего сделать. Все попытки вернуть тебя стали лишь горькой пародией на тебя прежнего. Способ не работает, я не могу вдохнуть душу в мертвое тело, не могу заполнить его новой энергией, чтобы твоя душа возродилась. Но я буду помнить тебя и всегда смогу навестить там, где лежат наши предки».

О каком способе говорила Оливия непонятно, но раньше частенько использовали поднятые трупы для различных целей, это сейчас такое редкость, а в те времена даже покойных родственников приставляли к делу.