Книга Проводник. Когда мертвые молчат, страница 1 – Екатерина Леснова

— Вы ведь знаете, что я не занимаюсь криминальными делами. Найдите другого проводника, — я раскачивался на стуле, делая вид, что очень заинтересован состоянием идеально ровных ногтей. По чести сказать, я должен был подняться в присутствии дамы, но, во-первых, комиссар Ферт такого чувства у меня не вызывала: женщина в возрасте, с мужскими замашками и холодом во взгляде. А, во-вторых, я примерно понимал, зачем она заявилась в мой офис.

— Никого сильнее в этом городе нет, к тому же тебя я уже знаю, — с нажимом произнесла она. Я ей не очень нравился, но приходилось быть милой. — Аарон, на кону несколько невинных жизней, — попыталась она надавить на жалость. — К тому же заплатят очень хорошо, — выделила она слово "очень".

Вот это сомнительно, чтобы полиция, да хорошо заплатила? Среди своих я слыл любителем денег. Все просто: чем дороже услуги — тем реже обращаются. Поэтому ко мне обращались редко.

— Нет, госпожа комиссар, я не занимаюсь поиском убийц, не слушаю жертв, не слушаю мертвых мерзавцев, отнявших жизнь. Обратитесь в департамент.

Где-то глубоко в душе зашевелилась совесть, но я игнорировал ее. Мне нет, и не было дел до посторонних. Я изредка слушал покойничков по заказу, больше для развлечения, чем для реальной работы, ну и потому что должен отработать ежемесячную норму во благо родины, чтобы из департамента не придерались.

Стоит только впрячься в дела полиции, как не успеешь оглянуться, а уже сидишь в старом здании за задрипанным столом, перекладываешь бумажки и слушаешь мертвых подонков по щелчку какого-нибудь комиссара, выжигая остатки собственного разума и души.

— Ворн, ты же знаешь, что в департаменте сидят одни идиоты, которые если и могут услышать, то только неупокоенного духа, который орет им, воплотившись, прямо в ухо, — комиссар Ферт без разрешения уселась на стул для гостей. — Ты ведь уже помогал нам…

— И это мой промах, — я сделал глоток чая. — Помниться, тогда мне самому чуть не предъявили обвинение в разбое и непристойном поведении.

Я взял чайную пару в руки и сделал глоток. Ферт даже и не подумал предложить.

— Не стоило вламываться в магазин и после разгуливать с голым торсом, — недовольно ответила женщина.

— Я не виноват, что тот задохлик заблевал мне рубашку. Ходить в испорченных вещах —это еще больший ужас, чем слышать мертвых! — поморщился я.

— Заканчивай ломаться и помоги, — совсем другим тоном, по-настоящему, попросила Рейза Ферт.

— Я не ломаюсь, — отбросив шутливый тон, прямо посмотрел на комиссара, — я не буду помогать полиции с криминалом.

— Что ж, — Рейза встала и направилась к двери, — я хотела по-хорошему, но, — она пожала плечами, — придется поступить по закону, вызвать всех проводников и некромантов для проверки. Включая тебя, — она неприятно ухмыльнулась, — и твоих родственников.

Женщина вышла за дверь, а я швырнул чашку ей в след. Жаль не попал! Вот же стерва! Знает, что я не позволю таскать родителей и сестру в полицию. Не сейчас, когда репутация семьи очень важна.

Нужно успокоиться. Шум в голове усилился, прорываясь, через ментальный барьер. Потеря концентрации продавила блок, и сотни голосов слились в невыносимый гвалт. Твари темных времен! С каждым днем удерживать границу своего разума становиться все труднее!

Я сел обратно и уставился невидящим взглядом в окно, пытаясь взять себя в руки. Потеря контроля грозит срывом и последующей реабилитацией, которая с каждым разом становиться все дольше, а результат все хуже. Блок и так держится еле-еле, господин Лац предупредил, что мое время заканчивается, что лучше переходить на препараты, которые хоть немного заглушат дар. Ага, а вместе с ним сделают из меня слюнявого дебила, непонимающего кто он и где. Нет, такого я больше не хочу повторять!