Книга Проводник. Когда мертвые молчат, страница 76 – Екатерина Леснова

— Теперь ты, — отец невоспитанно ткнул в меня пальцем. Мы как раз закончили ужин в одном из небольших ресторанов, обслуживающих высокопоставленных господ. — Что ты так вцепился в это дело? Ведь уже пострадал сам, теперь и на репутацию кинули тень, думаю, что и имперская канцелярия насторожилась. Хоть и указом императора утверждены эти тваревы исследования.

— Да я даже не знаю с чего начать, — немного игриво ответил, хотя понимал, что отец серьёзен, как никогда. — Во-первых, мне интересно. Понимаешь, я даром то, не сказать, чтобы часто пользовался, по обязательной необходимости разве только. Но и это истощало. У меня сильный дар, поэтому услышать кого-то для меня никогда не было проблемой. А тут тишина. Это странно, это настораживает. — Игривость сошла с меня, как и не было. — А уж когда заподозрил ритуал, то и вовсе стало странно: зачем он, для чего, что пытаются сделать? А после ты просветил меня насчёт экспериментов наших предков. И нет, — махнул рукой, предупреждая возрождения родителей, — я не помешался на возможности избавиться от дара. Появилась ли надежда? Да! Но цену я понимаю и вижу собственными глазами. Но в то же время, это расследование показало мне, что есть способы. Твари темных времён, да даже исследования Мины, — я взъерошил волосы, — даже они уже являются доказательством, что крошечный шанс есть. И я буду не я, если не пойму зачем столько жертв — только лидля себя или есть некий высший смысл во всем этом? Очень надеюсь, что есть, потому что мир и так не очень добр.

Выдохшись, откинулся на спинку стула. Все молчали. Родители переглянулись, отец кивнул и произнес:

— Хорошо, пусть будет так. Но будь осторожен, Аарон, не разочаруйся.

— Трудно разочароваться сильнее, чем уже есть.

А дома меня ждала информация от Ферт. Развернув на информационном листке все данные, что она прислала, я снова просматривал запись с места преступления. Неизвестная мне пожилая пара точно так же, как и в предыдущих преступлениях тихо поится в своей супружеской постели. Мужчина и женщина, семья Отолен. Единственный сын погиб несколько лет назад. Одинокая старость, родные далеко, да и практически нет тех родных, исходя из данных комиссара.

В остальном все, как обычно, за исключением того, что на месте ритуала в муляжной сборке на зачарованной проволоке были найдены следы моей крови, о чем писал подробный отчет один из криминалистов.

Зато в следующем документе от Ферт, обнаружилось кое-что интересное. Это было объемная иллюзия бумаги, точнее официального бланка, направленного в имперскую канцелярию. Подобные кляузы любили писать вредные старики. Но эта бумага была куда, как серьезней. На бланке знакомым почерком официальным языком было составлено обращение с просьбой разобраться в исследованиях, проводимых в корпорации Ворн, так как аноним считает неправомерными и нарушающими законы Империи Харлам действия научных сотрудников лабораторий корпорации. И почерк показался мне знакомым не просто так. Я уже видел его как раз перед тем, как получить проклятье и свалиться в магическую кому. И приписка Ферт подтверждала это, почерк один и тот же. А еще я обратил внимание, что документ составлен вроде бы и правильно, но в то же время некоторые обращения имели устаревший характер, словно взяты из старых образцов. И о чем это может нам говорить? Сначала странный ритуал, который никто не знает, потом не смертельное проклятье, повешенное на предмет, теперь старинные речевые обороты — убийца из прошлого века? Он старик? Но ведь на записи молодая девушка, и Ферт утверждает, что подобная педантичность свойственна мужчинам. Действуют девушка и мужчина в возрасте? Я как то с трудом мог такое представить. Весьма колоритная парочка получается.