Книга Проводник. Когда мертвые молчат, страница 65 – Екатерина Леснова

— Хм, — Рейза прокрутила запись еще несколько раз, замедлив иллюзию, затем в нормальной скорости. — Знаешь, может быть, — она еще раз внимательно просмотрела выделенную часть. — Нужно посмотреть другие ракурсы, может там кто-то стоит в отдалении и наблюдает за ней.

Когда удивление немного схлынуло, я призадумался, а с чего, собственно, мы решили, что это один убийца? Почему это не может быть группа? Или почему я даже в мыслях не допускал, что это может быть женщина?

— Девушка, — задумчиво пробормотал, пока Рейза направляла запросы криминалистам для работы с кристаллами, — действительно, почему сразу решили, что это мужчина?

— Потому что это мужчина, — не отрываясь, ответила комиссар.

Я уставился на ее затылок, ожидая пояснения. Потому что теперь я легко уже мог представить любого в роли мужчины.

Женщина закончила работу с информационным листом, выключила его и повернулась ко мне.

— Мужской почерк, — просто пояснила комиссар, но, видя, что я все еще жду объяснений, продолжила, — здесь явная педантичная последовательность, скрупулезность в мелких деталях — это черты мужских преступлений. Женщины более эмоциональны, порывисты, чаще допускают ошибки. Тут работают очень тщательно, если это не сообщники, то должен быть мужчина.

— Вот именно, — вмешался в ее разъяснения, потому что теперь некоторые вещи мне стали казаться куда более логичными, — меня все удивляло, почему трупы выглядят спящими. Так может женщина не хочет лишних мучений? Может это ее черты в преступлениях? Они подгадывают момент, когда люди засыпают и совершают пиковое действие ритуала.

— Они?

— Да, теперь мне кажется, что несколько преступников, это наиболее вероятный сценарий. Мужчина и женщина.

— Он готовит, она выбирает жертвы, — согласно кивнула комиссар, обдумывая мою версию. — Очень даже может быть.

— И это куда лучше укладывается в энергетические объемы.Это колоссальное количество энергии, которую нужно пропустить через себя или с помощью подручных средств. Сам ритуал очень сложен. И для одного это практически невыполнимо, но вот если их будет несколько, то успех будет куда более вероятен.

— Что ж, это вполне рабочая теория. Что еще вы выяснили?

— Знаете, комиссар, мне нужно все еще раз проверить, прежде, чем я смогу вам сказать, что именно делает или делают преступники. Завтра к вечеру у меня возможно будет рабочая теория.

Ферт посверлила меня взглядом, а он у нее был тяжелым, но я не сказал Лиа, и пока не собирался говорить ей.

— Лучше бы тебе иметь хоть какую-то рабочую версию, потому что завтра или послезавтра возможно у нас опять будет несколько трупов, если брать в расчет твою теорию с циклами.

— Что по допросам?

— Да ничего, — сокрушенно ответила женщина, — пустая трата времени, теперь я это четко понимаю. Завтра посажу на них кого-нибудь из детективов, а сама займусь более тщательным изучением жертв. Должно же быть у них хоть что-то общее, они должны где-то пересекаться. Не могут же преступники просто тыкать пальцем в толпу.

— Как знать, — пожал плечами, внутренне полностью согласный с Ферт, — нам трудно понять их мышление, ведь мы не знаем мотивы.

Хоть я так и сказал, но уже примерно представлял, для чего все это затеялось. Пусть я не знал точно, но такое масштабное действие должно быть очень сильно мотивировано, а что может быть более сильным мотивом, чем жизнь? Своя, или может быть очень близкого человека. Так что кто-то из наших преступников либо смертельно болен, либо еще по какой-то причине умирает.