Книга Царская гавань, или Складские истории, страница 97 – Екатерина Леснова

– Спасибо.

И как реагировать на этот комплимент?

– Я очень надеюсь, что эти банды оставят в покое мои склады и больше я не услышу ни единого слова о них.

Сказать сказала, но сама себе не поверила.

– Доброй ночи, Анна. – Маркус взял мою руку и снова коснулся уже в жесте прощания теплыми губами. – Несмотря на разговор, мне очень понравилась наша встреча. И я смею надеяться, что мы еще встретимся с вами в куда более благоприятной обстановке.

На такое я не нашлась, что ответить, а потому поторопилась окликнуть Таисию и забраться в пролетку. Почти что сбежала!

И что это было? Это что же, господин полковник намекнул, что не против повторить свидание? Или мне показалось?

Уже из экипажа я посмотрела на все еще стоящего мужчину в тени аллеи, но его лица видно не было. Оставалось гадать, серьезно ли он все это сказал или нет.

Спасительница, Анна, о чем ты думаешь? У тебя дел невпроворот, а ты гадаешь, позовет ли тебя на свидание полковник полиции! Но, вопреки собственным мыслям, я так и смотрела на мужской силуэт, пока поворот не скрыл его.

Несколько дней я обдумывала слова Ника Саровича.

Как подступиться к этому? Самой бегать и искать старых слуг? Но я помнила только некоторых. Остальных, которые могли бы мне помочь, вообще неизвестно, где искать. Навестить под каким-нибудь предлогом дом? Переговорить с мачехой? Да лучше сразу тогда обвинить ее прилюдно во всем, чтобы она преспокойно сказала, что я помутилась рассудком от тягот и горя, оттяпала титул и вышвырнула меня в дом для душевнобольных.

Нет, действовать надо тоньше. Стоит как-то разыскать хотя бы тех, кого я помнила. Правда в голове при этих мыслях почти никто и не вспоминался. Все-таки Анна и сама не очень знала домашних помощников, к тому же уехала надолго, да и не считала это важным. А соответственно, и мне ничего полезного вытащить из ее воспоминаний не удалось.

И вот во время одного из ужинов, ставших традиционными, я внезапно посмотрела на Гаяну.

Ну, точно же! Как можно было сразу об этом не догадаться?! Кто же лучше знает домашних слуг, чем нянька, которая с детства со мной?! И ведь даже в голову не пришло, что можно расспросить Гаяну. А в случае удачи даже и попросить переговорить с кем-то, ведь она однозначно лучше справится с этим, чем я.

Дождавшись, когда мы останемся вдвоем, я приступила к расспросам:

– Гаяна, а ты всех слуг знала в доме отца? – не стала я заходить издалека.

– Конечно, как не знать, – кивнула она, вытирая тарелки полосатым полотенцем.

Когда я перестала дергать няню по своим делам, она занялась домом. Я выделила ей средства на наши нужды, из которых женщина покупала продукты и умудрялась еще и в дом что-то прикупить. Она уже отмыла стены и потолок на кухне. Старые бумажные обои, конечно, все равно были страшными, но хотя бы не висели неряшливыми, отставшими от стен полотнами. К тому же няня привела в достойный вид комнатку Таисии, отчего та – я сама видела – искренне обняла женщину, а няня даже ворчать стала меньше на найденку.

– А ты с кем-нибудь поддерживаешь связь? Кроме Нифра.

С конюхом у Гаяны тоже что-то сдвинулось. Я несколько раз видела, как Нифр приносил няне сахарный крендель или недавно цветастый платок, аккурат после того, как я рассчиталась со всеми работниками за отработанное время. Думаю, недолго они женихаться будут, немолодые уже. Отведет конюхмою Гаяну в храм Спасительницы. Будет новая семья, а у Алкима еще и мужской пример в жизни. Да и хорошо!