Книга Вампиры Дома Маронар, страница 73 – Александра Плен

Ну да, там, наверное, за этой крыской давали такое приданое, что слёзы счастья лились у всей семьи полноводной рекой. Иначе чем ещё привлечь? Ладно, молчу, я культурная.

– Несколько лет спустя, – продолжил Джет, – на очередном турнире басаровец «случайно» новым заклинанием убил первого наследника дома Маронар. Дед после турнира сильно сдал и уже не мог активировать сины и управлять Домом, нужно было выбирать нового Главу. В общем, выбрали Эаннатума. Он пообещал наказать Дом Басаро, развестись со своей женой, сестрой негодяя, что убил наследника. Но…

Я хмыкнула и продолжила:

– До сих пор разводится, и наказывает…

– Да, – кивнул Джет. – Всё замяли. Мешком домиков и приказом Главы Десяти сверху. А Главой как раз после турнира стал… Басаро. В общем, Дусига осталась. К тому же она была беременна Эблой. Супруги, правда, разругались до хрипоты, разошлись по разным сторонам дома́на и больше детей у них не было. А потом, спустя время, на глаза отцу снова попалась моя мать. Случайно это было или он специально её искал – не знаю. Я тогда уже был взрослым, учился стать воином Дома, и как идиот пришёл домой в самый неподходящий момент.

Он запнулся, будто в горле застряла целая стопка невысказанных ругательств. Улыбнулся – коротко, криво – и тихо рассмеялся, как человек, который понимает, что в его личной драме слишком много фарса.

– Переоценил я свои силы, короче. Помню, как что-то орал, выгонял его, дрался… Потом – провал. Очнулся в лекарском крыле. Выздоровел – пошёл снова. – Это же сколько ему лет было? Явно же ещё подросток. – Глава обедал за столом со всеми приближёнными и смотрел на меня, как на грязь на подошве. Я вызвал его на поединок прямо там, в столовой. За оскорбление Главы полагается десять ударов кнутом.Забить меня насмерть не позволил дед. Тогда я поклялся при всех: моя мать будет носить имя Маронар.

Джет коротко передёрнул плечами, будто снова слышал тот смех.

– Глава рассмеялся мне в лицо и сказал, что шлюха никогда не войдёт в его род, – выдохнул он. Потом посмотрел мне прямо в глаза, будто сдавал экзамен на правдивость, и с нажимом произнёс: – Моя мать ни с кем, кроме него, не спала.

Мог бы не доказывать. Женщина, пережившая насилие, редко становится фанатом постельных марафонов. Меня, слава богам, подобное не коснулось. Но я видела девчонок-студенток, которым хватило и «лайт-версии»: вечеринка, лишний бокал – и шрам на всю жизнь, невидимый, но очень болезненный.

– Когда меня забрал дед, я почти перестал видеться с матерью. Я жил в восточном крыле, обучался чтению и письму, пил асиш, осваивал сины. Потом меня стали отправлять на задания, иногда я отсутствовал по нескольку месяцев, – Джет замялся. – Я спрашивал, но мама неизменно отвечала, что Глава больше не приходит.

Я мысленно хмыкнула. Сама собой. А что она ещё может отвечать? Если за оскорбление Главы полагаются плети?

– Поэтому, – Джет выдохнул, – я сделаю всё, чтобы выполнить клятву. Сам Глава меня никогда не усыновит. Значит, единственный способ получить фамилию Маронар – жениться. Если невеста выше по положению, жених может войти в её род и ввести близких родственников.

Он опустил голову и уставился на ладони, будто там было написано объяснение жизни мелким шрифтом. Что ж, любовь к матери – не худшая черта мужчины. И, похоже, свой брачный договор он видит без супружеских приложений. Недаром заранее придумал благородный способ избежать кровосмешения: отпустить супругу в свободное плавание. Только вот по виду Эблы не скажешь, что она мечтает о свободе от мужа. На брифинге она смотрела на него, как кошка на крынку сливок, с очень конкретными намерениями.