Книга Вампиры Дома Маронар, страница 71 – Александра Плен

– Сынок! Ты пришёл! – к Джету бросилась наперерез какая-то женщина. – Я ждала тебя вчера.

– Доклад затянулся до глубокой ночи, – буркнул он и обнял её за плечи. Судя по движению бровей и чисто родительской проверке «ты ел?», это всё-таки мама.

Я, к слову, даже не подумала обижаться на то, что вместо спальни Джет завёл меня сразу на кухню. Он успел меня выучить и знает, что снобизм у меня отсутствует по умолчанию, а любопытства – выше крыши.

– Это Мира, иномирянка, – представил он меня. – А это моя мама, Евгения.

Я моментально включила режим «улыбка до ушей». После первых лиц (ладно, физиономий) Дома, где у каждого на лбу печать «мания величия», лицо этой женщины оказалось таким добрым и домашним, что сразу потянуло на чай с печеньками и пледом до носа.

– Сооруди нам, пожалуйста, что-нибудь лёгкое и срочное.

Похоже, Джет тоже не завтракал. Я услышала рядом звук, который издаёт только уж очень голодный желудок. Женщина быстро закивала и побежала к плите.

– Твоя мама работает на кухне? – шепнула я, усаживаясь за длинный стол.

– Теперь да, – кивнул Джет и добавил, внимательно на меня посмотрев: – это малая кухня для слуг. Сюда не заходят члены семьи.

Да и пофиг!

Перекус прилетел мгновенно. И какой! Нежнейший супчик с крупой и кусочками белого мяса, разваристая каша с мясной подливкой – пальцы оближешь, компот из каких-то ягод – освежающий, прохладный, вкуснющий и, слава всем богам, с кармином и рядом не стоял.

Женщина села напротив, сложила руки под грудь и принялась глядеть на нас с таким умилением, будто наблюдала за парой котят, лакающих молоко из блюдца. В ответ я, конечно, тоже её рассмотрела – сначала украдкой, потом уже вполне открыто.

Поначалу меня сбила с толку её одежда: серый, почти монашеский балахон без единой лишней складки, платок того же оттенка, стянутый низкона лоб и полностью прячущий волосы. Она была как тень дождевого облака – неброская, сдержанная, будто нарочно растворённая в фоне. Но стоило присмотреться, как картинка резко нажала зум – и вынырнула поразительная красота, неожиданная и оттого почти оглушительная.

Прозрачная, словно фарфоровая кожа, строгий изгиб бровей, высокие точёные скулы, сочные чувственные губы. В глубоких каре-зелёных глазах была заметна усталость и застарелая боль, тонкая, как рубец от кольца, которое носили слишком долго.

В целом она походила на ту самую вечернюю мелодию – нежную, немного тоскливую, которая ласкает слух, а потом ещё долго звенит в голове, когда уже выключен свет и дом погружается в сонную тишину. Неудивительно, что Глава при всём своём высокомерии и нелюбви к слугам не смог пройти мимо такой красавицы. Даже сейчас, в сорок или около, с хорошо видными морщинками на лице, она была самой красивой женщиной, которую мне только довелось видеть в обоих мирах.

Евгения не тревожила нас, пока мы не закончили обедать.

– К брату зайдёшь? – просительно заглянула она в глаза сына, – Нан очень соскучился.

Аттракцион невиданной щедрости на слова, видимо, закончился, потому что Джет только кивнул, подхватил меня под руку, и поволок к выходу, как на буксире. Я залепетала, оборачиваясь назад и пытаясь удержать свои конечности в рамках тела:

– Очень приятно познакомиться, Евгения! Это было восхитительно вкусно – вы готовите, как человек, который в прошлой жизни консультировал богов по супам. Заглядывайте в гости, поболтаем. Я поселилась на третьем этаже, в… э-э… комнате с дверью. Джет вас проводит! Ну или по стоящим у двери охранникам найдёте…