Книга Семь лет одиночества. Принцесса Малейн, страница 38 – Эль Вайра

И все же я должна верить, что Роб сдержит свое обещание сделать меня своей. И я тоже буду крепко держаться за свое слово и желание быть с ним.

…

Дорогая Книга,

Боюсь, мой план научить Дженни читать может оказаться не совсем уместным стремлением. Сначала это показалось мне хорошей идеей, ведь мы пробыли в башне больше месяца, и гнев Дженни начал потихоньку угасать, но я поняла, что ему срочно нужно найти замену.

Знаю, это звучит странно — оплакивать потерю гнева, который был направлен на тебя, но на самом деле это не очень хорошо сказалось на состоянии Дженни. Видишь ли, в первые несколько дней после того, как мы оказались взаперти, она проснулась в истерике, и мне пришлось в срочном порядке отпаивать ее чаем, чтобы успокоить. Так всегда делала леди Редмэйн, когда я была маленькой.

Затем, примерно через неделю после начала нашего заключения, Дженни рассердилась на меня. Она, как ты помнишь, так злилась, что не могла говорить. Просто занималась своими делами, а еще швыряла вещи каждый раз, когда у нее была такая возможность. Время от времени она поднимала на меня глаза и прожигала взглядом. Мне это не особенно нравилось, но, опять же, я не знала, что может быть еще хуже.

Потом, примерно через три недели после того, как нас заперли, я заметила, что вспышки гнева начали исчезать. А на их место ничего не пришло. Пустота. Теперь Дженни тупо смотрит на свои незаконченные работы. Тупо на стены. Тупо в потолок перед сном. В ее глазах нет ни огня, ни даже тлеющего уголька жизни.

Каждый раз, когда я гляжу на нее, чтобы улыбнуться, кивнуть или задать вопрос, она смотрит сквозь меня. И почему-то этот взгляд пугает меня в десять раз больше, чем тот, которым она смотрела, когда была в гневе.

Когда это началось, я попыталась придумать причину, чтобы она продолжала надеяться. Но что я могу ей по полном серьезе предложить? Я правда чувствую себя ужасно из-за того, что она страдает. Хоть мой дядя ужасен, у меня нет сомнений, что он заплатит ее семье за оказанные мне услуги. В двойном размере, наверное. Учитывая, что она со мной круглые сутки, это было бы правильно. Но я не могу убедить ее в этом. Кажется, она считает,что я всё это выдумываю, чтобы утешить ее. Тэдди к ней пока так и не допустили.

Так вот, насчет чтения. Однажды, просматривая книги, я с большой печалью в сердце обнаружила, что для Дженни они стоят немногим больше, чем кусок обуглившейся деревяшки. Она не может использовать их для обучения или приключений, хотя бы вымышленных. Для нее книги — просто стопки бумаги, сшитые вместе. В этом нет ничего необычного, к сожалению. Большинство простолюдинов в нашем королевстве не умеют читать.

Леди Редмэйн как-то мне рассказывала, что моя матушка, как только вышла замуж за моего отца, попыталась открыть специальные заведения, где малыши из простых семей могли бы научиться читать и писать. Увы, лишь немногие решились отправлять туда своих детей. Когда матушка захотела выяснить причину, ей сообщили, что всё проще простого: крестьяне и слуги бесполезны в обучении, им оно не нужно. Чтение не прокормит голодные рты. И вообще, «лучше держать голову опущенной, чтобы полы блестели».

(И да, дорогая Книга, я рассматривала возможность отправки заметок с просьбой о помощи через наши ведра и шкивы, но отношение Дженни к книгам напомнило мне о том, что сообщение вряд ли прочтут. Передадут тем, кто стоит выше по положению, а они, в свою очередь, наверняка обо всем доложат дяде.