Книга Самый дорогой враг, страница 151 – Василиса Усова

— Ужасно не хочу говорить, но… — серые глаза смотрели серьезно. — Больше не приходи, тебе не нужно бродить одной по темным коридорам.

— Леди Богудс сидит под охраной.

— Однако она все еще в замке. А твоя безопасность важнее всего. У нас впереди будет еще целая жизнь. Как только я поправлюсь…

— Целая жизнь?

— Ты же не думала, что я тебя теперь отпущу?

Погрузившись в воспоминания, Лия не заметила, как отсекла от глыбы слишком большой кусок. Отчего неровный шар приобрел отдаленное сходство с волчьей мордой. Убрать бы еще чуть-чуть по бокам. Девушка перехватила скребок поудобнее. Но мыслями все равно была не здесь.

Слово она сдержала, хоть это было и трудно — узнавать о самочувствии виконта из вторых, а то и третьих рук. Радовало одно — прибывшая всего через четыре дня после трагедии Альма сообщила, что угрозы для жизнинет. И рекомендовала есть побольше творога с молоком, чтобы лучше срастались кости.

Правда четыре лекаря, которые явились из столицы буквально дня через три после нее, попытались оспорить назначение. Двое из них считали, что виконту жизненно необходимо сцедить пострадавшую кровь.

Еще один попытался наложить на грудь больному пасту с жидким серебром, а сверху — тугую повязку… Все трое вылетели из замка быстрее, чем успели выяснить между собой — кто же прав?

Четвертого — седоволосого старца, не устроила только диета. И он настаивал, что виконту из еды можно только крепкий костный бульон с добавлением дубовой коры.

Наблюдавшей за яростным спором Лианне даже почудилось, что еще немного, и именитый лекарь сойдется с деревенской знахаркой в драке. Однако все обошлось. А к вечеру следующего дня Альма и эйс Торсон не только поладили, но и принялись активно обмениваться опытом.

Особенно лекаря заинтересовала мазь для спины, после которой старому Ормсу стало чуть лучше. Просто удивительно. Ведь жаловался-то граф на сердце.

— Сердце, оно ведь тоже устает от постоянных болей. Вот и дает о себе знать. — пояснила Альма. — И трость бы его сиятельству повыше. Еще неплохо бы раз в день лежать на дубовых поленьях, как делает мой батюшка.

— Сомнительная рекомендация, любезная. — эйс Торсон потер переносицу. — А вашему батюшке, к слову, сколько лет?

Крестьянка пожала плечами.

— Да кто же после восьмого десятка считает годы?

— Ом… Ммм… Кхм…

Закончилось тем, что лекарь выпросил у графини Арельс разрешение — пожить следующее лето в ее поместье с десятком лучших учеников.

— Спать им придется в переделанной конюшне. — предупредила графиня, вспомнив размеры своего домика.

— Да хоть в амбаре. А оплата?

— Денег я не возьму, но пусть помогают с мелкими работами. Например, с прополкой аптекарского огорода.

Лекарь слегка растерялся. А когда узнал, о чем речь, явно пересмотрел свою картину мира. И долго еще бормотал себе под нос что-то вроде — «надо же, бабы додумались. А я, как последний дурак, всю молодость, по этим проклятым оврагам и буеракам…».

Узнав, что жизнь виконта Ормса вне опасности, Варенсы и герцог Рельс решили вернуться в столицу. Последний, к слову, тоже оценил чудодейственную мазь, но скептически отнесся к совету — ехать в карете,а не верхом. На что Альма лишь развела руками. Ее дело — предупредить, однако запрещать что-то герцогу, крестьянка не имела права.

Главное, что основной пациент прислушивался к ее словам. Послушно ел творог, пил все необходимые отвары, лежал… Но сегодня, в очередной раз заглянув в его покои, женщина вдруг обнаружила пустую постель.