Книга Самый дорогой враг, страница 144 – Василиса Усова

И с отчетливой ясностью осознала, что должна сейчас находиться совсем не здесь.

Небо за узким окном выглядело непроглядно-черным, но бледного света луны оказалось достаточно, чтобы спуститься по лестнице и не свернуть себе шею. Коридоры были пусты. Кто-то оставался в гостиной, остальные предпочли разойтись по спальням. И даже слуги бродили где-то внизу.

Так как виконт Ормс приехал один, ему досталась небольшая комнатка в дальнем конце правого крыла. Рядом с лестницей для прислуги. Не позволяя себе передумать, Лианна толкнула дверь.

У постели раненного дежурила только одна служанка. Ярко горел камин.

— Госпожа? — встрепенулась девица, почувствовав скользнувший по полу сквозняк.

— Можешь идти, если что-то понадобится, я позову.

Служанке даже в голову не пришло возразить. Поклонившись, она послушно покинула комнату. Когда в коридоре затихли шаги, Лия подошла ближе к постели, чувствуя, как каждый удар сердца гулко отдается в висках.

Джер лежал на подушке, бледный, в сероватой льняной рубахе, накрытый до груди. Его обычно чуть взъерошенные волосы находились сейчас в полном беспорядке. А чтобы услышать прерывистое слабое дыхание, приходилось напрягать слух.

Однако лицо казалось таким умиротворенным, будто парень просто спал. Сейчас он откроет глаза, чуть вскинет брови, насмешливо улыбнется…

— Джер… — позвала Лианна одними губами. Но, как и ожидалось, ответа не получила. — Не возражаешь, если… если я сама за тобой присмотрю?

Если виконт и возражал, едва ли он мог озвучить это вслух. Ни эмоции, ни движения. Девушка коснулась лежавшей на одеяле руки. Сперва осторожно, затем заключила ее в свои ладони, словно желая сохранить остававшееся в теле тепло.

— Почему ты такой несносный? — голос ее чуть дрогнул. — Ты опять все испортил. Только не смей умирать! Если ты умрешь, то я тебя так возненавижу, что сама не смогу жить. Меня просто выжжет изнутри… — она вгляделась в бледное, знакомое с детства лицо. — Джер… ты же не можешь так поступить. Пожалуйста…

Щемящая тоска, что прежде едва теплилась под шквалом других, противоречивых чувств, вдруг всколыхнулась с такой силой, что Лианна просто опустилась на ковер у кровати. Потому что ноги больше не держали.

А сделать шаг до кресла — это выпустить из рук еще теплую ладонь. Лучше уж сидеть на не слишком удобном полу.

— Помнишь, как мы кидались снегом, когда играли в снежной крепости? Я всегда тебя побеждала. И думала, это оттого, что я сильнее. — она зажмурилась и погладила пальцами запястье. — А еще, ты постоянно называл меня Лялей, и это так злило… Мне казалось, что если ты куда-нибудь исчезнешь, то я сразу почувствую себя самой счастливой. Но это неправда. Я никогда не смогу быть счастливой, если тебя не станет. Давай вернемся на несколько десятков дней назад и ты снова пригласишь меня на танец, а я соглашусь. Даже если ты при этом снова ляпнешь какую-нибудь глупость.

Она не задумывалась, что именно говорит. Слова лились сами. Где-то за спиной тихо потрескивал огонь. Лия даже не вспомнила, что провела прошлую ночь почти безсна. Это, как и безумная старуха, стало вдруг таким неважным…

Постепенно, в комнате воцарилась тишина. А затем, Джер вдруг сжал ее ладонь. Слабо, но девушка тут же встрепенулась. Она была уверена, что не сомкнула глаз, однако за окном медленно занимался рассвет. Ноги от неподвижного положения затекли, но стоило пошевелиться, как в них будто впились тысячи мелких игл.